Покойся с миром стр. 68
он подтвердил тем, что немного сместил мушку и всадил пулю в лобовое стекло угнанной мной машины.
Я бросил трубу и поднял руки. Меньше всего мне хотелось погибнуть в «форде», да еще в Бразилии.
Один из них — Доминик, как я понял, — держал меня под прицелом, а двое других попытались убрать машину.
Двигатель не помог, не помогла и мышечная сила. Я услышал, как они ругаются.
Я засмеялся. Истерически, как мне показалось.
— Вылезай через лобовое стекло, — сказал Доминик.
— Слишком много осколков.
— Убери тем, что валяется рядом.
Я подчинился, потом перелез через приборный щиток на капот. Он отошел на несколько шагов, а я
спустился на землю.
— Лицом к машине, руки на капот, — приказал он.
Потом, повернувшись к одному из двоих, судя по всему к Виктору, приказал:
— Обыщи его!
При обыске были обнаружены проволочки в левом кармане брюк.
— Как вы вышли из дома? — спросил он.
— Открыл дверь.
— Чем?
— Этими проволочками. Замок был старым.
Подошел водитель, которого я раньше не видел.
— Проклятье! — воскликнул он. — Посмотрите на машины.
Он занес над моей головой кулак.
— Перестань! — закричал Доминик. — Если ты его вырубишь, придется самому его тащить. С меня достаточно на сегодня. Оставь свет в этой машине включенным. Возвращаемся домой.
Водитель кивнул.
— Пусть возьмет ключи от замка зажигания, — сказал он. — Двигатель еще работает.
Я вернулся к машине и достал ключи.
Потом под их конвоем обошел разбитые машины и, пройдя по краю оврага, вышел на дорогу. Какие-то разбуженные птицы защебетали в деревьях. Лучше бы я услышал их во сне.
Допросы продолжились, как только меня привели обратно в дом. Впрочем, на этот раз были применены некоторые новшества, например меня били по ступням. Возникли новые вопросы, касающиеся того, кто послал меня украсть то, что я якобы украл, и сколько мне за это заплатили. После каждого отрицательного ответа меня, как правило, били по животу, используя набитый носок. Ради разнообразия, как я полагаю. Затем меня распяли на столе. И каждый раз, когда я терял сознание, выливали на голову и плечи ведро воды. Я потерял счет времени и числу обливаний.
Следующие два дня вспоминаются мне как тяжелый бред. Не хочется рассказывать о том, как они наполняли ванну водой, засовывали меня в нее головой вниз и держали, пока я не начинал захлебываться, а потом делали мне искусственное дыхание и продолжали допрос. Не хочется вспоминать и о том, как они приложили электроды к моим яичкам и пропускали ток, пока я несколько раз не повторил свою историю, начиная с Карла Бернини и заканчивая ЦРУ, а они только смеялись и говорили, что я говорю неправду. Нет, обо всем этом не хочется вспоминать и рассказывать.
Часть ночи и половину дня я провалялся голым на брошенном на пол матрасе, дрожа и переходя из состояния кошмарных снов в состояние сознания, которое было ничуть не лучше кошмаров. Они унесли из камеры трехногую койку и не вернули одежду после допроса. Меня уже перестали волновать повреждения внутренних органов. Правда, иногда я задумывался о том, сколько проживу. Странно, но на теле не было ни единой гематомы.
Порой я начинал фантазировать, что сделал бы с ними, если бы представилась такая возможность. Старался не думать ни о