Покойся с миром стр. 81
настольную лампу, и попытался все обдумать.
Я чувствовал себя обиженным и уязвленными. Против меня выступили два человека, которым, как я думал, в этом городе я мог доверять. Уолтер когда-то был газетчиком, но я надеялся, что он давно избавился от присущих людям этой профессии привычек, кроме того, я полагал, что не в его правилах пользоваться доверием друга ради сомнительных денежных выгод, которые сулила подпись под статьей. Значит, я ошибся, и от этого мне было вдвойне обидно.
В том состоянии, в котором находился, я мог позвонить Мэйсону, Коллинзу и черт знает кому еще. Впрочем, все вышеперечисленные избегали гласности, поэтому их вряд ли обрадовала статья обо мне, да еще с фотографиями в популярной ежедневной газете. Я задумался, как она вообще могла появиться, и пришел к выводу, что это инициатива правительства, которое хотело таким способом убить сразу двух зайцев: успокоить людей Саси и заверить общественность, что необходимые меры приняты. Судя по всему, ЦРУ про меня забыло, но я не хотел бы сделать что-то, что изменило бы их отношение ко мне. Одним словом, я от всей души пожелал всей этой компании, включая Уолтера, гореть в аду.
Больше всего меня беспокоила мысль о том, что Мария вернулась к этому подонку, чтобы извиниться перед ним, выразить свое сочувствие и т. д. Кроме того, она отсутствовала что-то слишком долго… Может быть, в данный момент они сидят где-то вместе, болтают чепуху, улыбаются друг другу. Может быть, держат друг друга за руки…
Мой бог! Неужели я ревную?
Конечно нет. Она обычная девушка, которая почему-то мне нравится. Может быть, потому, что нас связывают некоторые события в прошлом. Вот и все. Я не собираюсь поддерживать с ней постоянную связь, когда все закончится. Поэтому какая разница, чем она занимается в данный момент?
Никакой.
Когда все это закончится…
В данный момент все закончилось, по крайней мере для меня. Со мной было покончено, я был уволен. Правда, я дал обещание Марии найти убийц Клода. Но такие обещания являются обязательными, если их можно выполнить. В моем сегодняшнем положении я не мог их найти. Честно говоря, я уже не верил, что когда-нибудь смогу.
Поэтому не было никакого резона далее оставаться в этой стране, зато существовало много достаточно убедительных причин, по которым следовало свалить отсюда. В конце концов, у меня собственный бизнес — и пора заняться делами.
Я сделал большой глоток, и мои выводы стали еще более убедительными. Да-да, у меня больше нет причин оставаться в Бразилии.
Ведь я и оказался-то здесь не по собственной воле. И вот теперь, когда давление ослабло, я с радостью покину эту страну.
Жаль, конечно, что я не успел побродить по музеям и местным галереям, которые действительно того стоят.
Я сделал еще один глоток.
Да, нормальное решение. Останусь в Бразилии на несколько дней, может быть, на неделю. А потом уеду и забуду обо всем, что со мной произошло.
Но тут я вспомнил, что собирался вернуться и убить Моралеса.
Я опорожнил бокал и наполнил следующий.
Прошло четыре дня. Звонили какие-то идиоты, которым я отвечал, что не говорю на португальском, а когда они пытались перейти на английский, вешал трубку. Потом я сам позвонил в администрацию отеля