Покойся с миром стр. 82
и сказал, чтобы меня ни с кем не соединяли.
Той ночью Мария пришла поздно и легла спать на диване. Потом на диване стал спать я, чтобы дать ей возможность пользоваться кроватью. Мы иногда разговаривали, но не более того. Она по-прежнему считала, что я обошелся гнусно с бедным Уолтером, который не причинил нам своими действиями никакого вреда, — вред причинил я сам, рассказав нашу историю, а он поступил с ней так, как и следовало ожидать. Кроме того, она напомнила, что я до сих пор не принес ей голову убийцы Клода и, по ее мнению, не слишком серьезно отношусь к выполнению этой задачи.
На это я ответил, что убийство ее любовника больше меня не касается и что она вольна делать все, что ей заблагорассудится. Я же намерен провести ближайшие несколько дней до отъезда с максимальным удовольствием. Впрочем, она может присоединиться ко мне.
Ей эта идея не слишком понравилась, но иногда она сопровождала меня — полагаю, только ради того, чтобы присматривать за мной. Не рассказывала, чем занималась в мое отсутствие, а я не спрашивал. Знал, что она встречается с Уолтом. Несколько раз он заезжал за ней в отель. Я не общался с ним после инцидента в кафе, он тоже не пытался возобновить наши отношения. Как мне казалось, он поступал мудро.
Вот так я провел эти четыре дня.
Однажды, без сопровождения Марии, я оказался в Музее бразильского искусства. День едва начался, а я почему-то чувствовал себя совершенно разбитым. Вероятно, от избытка приятных ощущений. Слишком много великолепных картин висело вокруг. Слишком часто я пил мартини с земляничным лимонадом.
Я уже начал подумывать о том, что провел достаточно времени в Сан-Паулу. Еще один день, затем перелет в Рио, чтобы быстро там все посмотреть, и — домой.
— Мистер Уайли! Овидий Уайли, — услышал я гнусавый голос за правым плечом и почувствовал, что кто-то дергает меня за рукав.
Медленно повернулся и узрел страшную личность, которая ко мне обращалась. Видом она отдаленно напоминала женщину, ростом футов пять, кожа цвета кофе без молока, ярко-красная блузка, цветастая юбка, огромные старинные сапоги для верховой езды, на ушах — безумного размера медные кольца, на руках — не менее десяти браслетов из разного материала, некоторые из оных напоминали змей, а еще ее тронутые сединой длинные волосы, перевязанные желтым шарфом. Глаза, смотревшие на меня, были самыми темными из тех, какие я когда-либо видел.
— Овидий Уайли? — повторила она, протянув сложенную газету и ткнув толстым большим пальцем в статью.
Я не посмотрел на газету, просто кивнул:
— Да.
— Я хотела бы поговорить с вами, — тихо произнесла она.
— Говорите.
Она осмотрелась вокруг. В зале было лишь несколько человек у дальней стены.
— Не здесь. — Она показала взглядом на дверь. — Прошу вас, — добавила она, видя, что я медлю. — Это очень важно.
— Хорошо.
Я прошел вслед за ней по крылу музея, пока мы не оказались в совершенно безлюдном зале. Она отвела меня от объективов телевизионных камер, подошла ближе и сказала:
— С вами хочет увидеться Эмиль Бретан.
— О? Зачем?
— Хочет что-то вам передать.
— Что именно?
— Не знаю. Он мне не сказал.
— Почему мне?
— Этого он тоже не сказал.
— О'кей, я поговорю с ним. Где он?