Поколение свиней (Generation of swine) стр. 193
них добьется, чтобы дело передали одному из сотни новых судей, назначенных Эдом Мизом, и сумеет выйти сухим из воды, у нас будут большие проблемы.
В Поколении свиней Эд Миз из Окленда оказался одной из самых главных свиней – живое свидетельство классического утвеждения Джорджа Оруэлла в «Скотном дворе»: «Все свиньи равны, но некоторые свиньи равнее других».
– В инцесте, убийстве, суициде
Выживает волшебная пурпурная птица
Сам себе Отец, Сын и Невеста,
И собственное Слово.
Говард Немеров.
«Феникс»
Другой Джордж Буш
Скиннер на прошлой неделе позвонил из Вашингтона, чтобы объяснить мне, что я опасно ошибаюсь в отношении Джорджа Буша и многого о нем не знаю.
– Я знаю, ты не хочешь этого слышать, – сказал он, – но Джордж оказался совершенно не таким, как кажется, – не тем, кого ты бичевал. Я подумал, тебе стоит знать…
Я задержал его вызов и сказал, что перезвоню после игры Кентукки-Мэриленд. Я поставил на 5 очков, и Кентукки вели на 7 за 18 секунд до конца… В тот момент Джордж Буш был для меня никем, а вся его кампания – не более чем радио, доносящимся откуда-то с улицы.
Но Скиннер почему-то упорствовал… Он пытался что-то мне объяснить. Говорил, что Буш не тот, кем кажется, что где-то внутри него живет зерно подлинного короля-философа.
– Он умнее Томаса Джефферсона, – сказал Скиннер. – У него есть возможность внести в историю больший вклад, чем оба Рузвельта, вместе взятые.
Я был шокирован.
– Ты лживая свинья, – сказал я. – Кто заплатил тебе за эти слова? Зачем ты мне звонишь?
– Для твоего же блага, – сказал он. – Я просто пытаюсь тебе помочь.
…Он ответил на звонок по другой линии, но потом вернулся и принялся лепетать – горячо и бессвязно.
– Выслушай меня, – говорил он. – Я провел с ним весь вчерашний вечер, один. Мы сидели перед зажженным камином, слушали музыку и пили виски, и впали в сентиментальность, я попросил его не переживать на этот счет, а он сказал, что он – единственный живой голос Бобби Кеннеди в современной американской политике.
– Нет, – сказал я. – Избавь меня от этих помоев. Это уже слишком. Я ждал от тебя чего-нибудь большего.
Я захохотал. Сумасшедший дом! Джин Скиннер – один из самых жестоких и циничных политических киллеров – рассказывает мне, что провел два последних вечера, беседуя с Джорджем Бушем об истинном значении «Республики» Платона и «Притчи о пещере», курили сигареты «Джарум» и смущенно плакали, раз за разом слушая старые записи Леонарда Коэна на стареньком кассетнике «Накамити»!
– Да, – сказал Скиннер, – он много лет возит с собой в чемодане 350 кассет… Он любит музыку, действительно хороший рок-н-ролл. У него есть записи Эллиса Стюарта, которые он сам делал на «Наке».
Господи Боже, подумал я. В конце концов они его обратили: он готов. Откуда у него мой телефон?
– Ты, мразь позорная! Больше никогда мне не звони! – заорал я. – На следующей неделе я уезжаю на Гавайи. Я знаю, где ты был последние два года. Держись от меня подальше!
– Ты идиот! – закричал он. – Где ты был, когда мы искали тебя на прошлой неделе в Новом Орлеане?