Покоритель Африки стр. 107
не поведет.
— Но, дорогая, есть же еще приличия.
— Бывают случаи, когда нужно отбросить приличия, — возразила она.
— Алек тебя никогда не простит.
— Мне все равно. Я думаю, ему обязательно нужно увидеться с Люси. Если я попрошу, он откажет — значит, нечего давать ему такую возможность.
— А что, если он просто откланяется и уйдет?
— Он обещал вести себя безукоризненно.
— Я умываю руки, — заявил Дик. — По-моему, это совершенно недостойно.
— Не спорю, — согласилась она. — Но я — слабая женщина — понятия не имею, что достойно, что уместно. Так что позволь мне воспользоваться преимуществами слабого пола.
Дик с улыбкой пожал плечами:
— Кровь твоя на главе твоей.
— Если погибнуть — погибну.
Так и получилось, что о приходе Люси объявили минут через десять после появления Алека в уютной гостиной Джулии. Чтобы сгладить неловкость, хозяйка бурно приветствовала девушку. Алек сильно побледнел, но ничем не выказал смущения. Один Дик был в замешательстве — он не мог подобрать нужных слов и был явно рассержен.
— Как замечательно, что ты пришла, — сказала Джулия, намекая Алеку, что она ждала появления Люси.
Люси бросила на него быстрый взгляд и покраснела. Алек поднялся и шагнул к ней, протягивая руку для приветствия.
— Добрый вечер, — сказал он. — Как поживает леди Келси?
— Спасибо, ей гораздо лучше. Она ведь
ездила со мной в Спа поправить здоровье.
У Джулии перехватило дыхание. Взволнованная их встречей, она находила особую романтику, знак современной цивилизации в том, что эти двое, охваченные пламенем страсти, вынуждены обмениваться принятыми в обществе банальностями. Оправившийся от минутного замешательства Алек был крайне вежлив.
— Кто-то говорил мне, что вы уезжали за границу, — сказал он. — Случайно, не ты, Дик? Дик поразительный человек — ходячий справочник светских сплетен.
Дик суетливо придвинул Люси стул и помог ей снять пальто.
— Прошу прощения, я не зашел к леди Келси перед отъездом, — сказал Алек. — Так много дел.
— Ничего страшного, — ответила Люси.
Джулия следила за Алеком. Он собирался и дальше поддерживать ничего не значащую беседу, словно Люси ему просто знакомая. Добродушные нотки в его голосе отлично скрывали любые проявления чувств. Она была в замешательстве.
— Лондон помогает человеку понять свое место в мире. Занимаешь определенное положение, считаешь себя важной персоной — но стоит только уехать и вернуться, как с удивлением обнаруживаешь, что твоего отсутствия никто и не заметил.
Люси слабо улыбнулась. Дик наконец успокоился и пришел на помощь.
— Алек, если бы ты не скромничал, то уже был бы великим человеком. Вот я всегда напоминаю друзьям о собственной незаменимости, и они любят поймать меня на слове.
— На твоем легкомыслии, как на дрожжах, поднимается густое тесто британской праведности, — улыбнулся Алек.
— Говорят, мудр тот, кто принимает серьезно лишь несущественное.
— Конечно, ведь гораздо мудрее предаваться утонченному безделью, чем быть министром, — заметил Алек.
— Вот это комплимент, Алек! — воскликнул Дик. — Ты повторяешь мои любимые слова.
Джулия перевела на него спокойный взгляд.
— Разве ты не говорил, что лишь невозможное стоит усилий?
— Боже правый! — воскликнул Дик. — Наверное, я просто цитировал изречение из школьной прописи.
Люси чувствовала, что надо что-то сказать. Она смотрела на Алека, и ее сердце обливалось кровью.
— Ты едешь в Саутгемптон? — спросила она Дика.
— Да, — ответил тот. — Поплачу горючими слезами, припав к груди Алека. Выйдет