Покоритель Африки стр. 109
в сторону. Когда у мужчины появляется жена, прежним друзьям полагается уйти из его жизни по доброй воле, прежде чем он сам укажет им, что больше не ищет их общества.
— А кроме Дика?
— У меня нет ни друзей, ни родственников. Я не тешу себя надеждой, что хоть кого-то опечалит мое отсутствие.
— Наверное, у тебя совсем нет сердца, — хрипло прошептала она.
Алек стиснул зубы. Он был зол на Джулию, подвергнувшую его этой пытке.
— Будь у меня сердце, я ни за что не взял бы его с собой в «Карлтон». Столь чувствительный орган в таком месте был бы в опасности.
Люси вскочила на ноги.
— Ах, почему ты говоришь так, словно мы чужие люди? Откуда эта жестокость?
— Легкомысленная болтовня — единственная защита от человека, с которым тяжело говорить. Нам обоим стоит стать мудрее и беседовать только о погоде.
— Ты злишься, что я пришла?
— С моей стороны это было бы невежливо. Возможно, нам не стоило больше встречаться.
— Все время, что я здесь, ты притворяешься. Думаешь, я не вижу, что все это циничное безразличие — ненастоящее? Я достаточно знаю тебя, чтобы определить, когда ты прячешься под маской.
— Если так, то, очевидно, я желаю скрыть свои истинные чувства.
— Лучше бы ты проклял меня, но отбросил эту холодную вежливость.
— Боюсь, тебе нелегко угодить, — сказал он.
Люси бросилась к нему, но Алек отступил, не давая к себе прикоснуться. Ее протянутые руки безжизненно повисли.
— Ты словно стальной! — жалобно воскликнула она. — Алек, Алек, как я могла отпустить тебя, не увидев в последний раз? Даже ты был бы доволен, если бы знал, что мне довелось вынести. Даже ты бы меня пожалел. Не думай обо мне слишком плохо.
— Разве важно, что я думаю? Между нами будет пять тысяч миль.
— Ты совершенно меня презираешь.
Алек покачал головой. Его жестокое притворное спокойствие куда-то исчезло. Он больше не прятал собственной боли, а голос его чуть дрожал от избытка чувств:
— Для этого я слишком сильно тебя любил. Поверь, я от всего сердца желал тебе только добра. Теперь, когда горечь ушла, я вижу, что у тебя не было другого выбора. Надеюсь, ты будешь очень счастлива. Роберт Боулджер чудесный парень и наверняка будет тебе куда лучшим мужем, чем я.
Люси покраснела до корней волос. Сердце девушки замерло, она даже не пыталась скрыть волнение.
— Тебе сказали, что я выхожу за Роберта Боулджера?
— Разве нет?
— Что за жестокость, что за убийственная жестокость! Мы были помолвлены, но он освободил меня от данного обещания. Он понял: несмотря ни на что, я люблю тебя сильнее жизни.
Алек молча опустил глаза. Он даже не шевельнулся.
— Алек, ну не будь же таким безжалостным! — простонала Люси. — Не бросай меня без единого доброго слова.
— Ничего не изменилось, Люси. Ты прогнала меня, потому что я виновен в гибели твоего брата.
Люси стояла перед ним, заложив руки за спину и глядя ему прямо в глаза. Она заговорила — тихо и спокойно, как будто с невероятным облегчением:
— Тогда я тебя ненавидела, но все равно не смогла убить любовь, что была в моем сердце. Только из страха перед собой я согласилась выйти за Бобби. Согласилась, но не смогла. Мне было страшно оттого,