Покрашенный дом стр. 153
Но их, конечно, следовало прежде накормить, так что пока они были больше озабочены жареными цыплятами, чем бейсболом. Одеяла и зонты начали потихоньку убирать с поля. Пикник подходил к концу. Наступало время бейсбольного матча.
Дамы собрались вокруг стола с десертом и начали раздавать сладкое. Деуэйн в итоге получил свое ореховое мороженое. А я выбрал себе парочку шоколадных пирожных с молочным кремом, изготовленных миссис Лу Кайнер. Минут двадцать вокруг стола с десертом творилось настоящее светопреставление, но какой-то порядок все же соблюдался. Оба проповедника стояли в середине толпы и оба поглощали мороженое в не меньших количествах, чем все остальные. Оба судьи от десерта отказались, ссылаясь на жару как основную причину того, что они в конце концов перестали есть.
Потом кто-то крикнул: «Мяч в игру!», и толпа хлынула к задней линии поля. Тренером команды методистов был мистер Даффи Льюис, фермер, живший к западу от города, и, по словам Паппи, человек, мало понимавший в бейсболе. Однако после четырех поражений подряд Паппи гораздо реже высказывал свое невысокое мнение о мистере Льюисе. Судьи позвали тренеров обеих команд на совещание, состоявшееся позади пластины «дома», и они там долгое время обсуждали блэк-оуковскую версию бейсбольных правил. Они тыкали пальцами в сторону забора и столбов, указывали на ветки деревьев, нависавшие над полем, — у каждого были свои правила и свой опыт. Паппи был по большей части не согласен с тем, что говорили судьи, так что споры все продолжались.
Команда баптистов была принимающей в прошлом году, так что нынче мы первыми играли в нападении. Питчером у методистов выступал Бак Прескотт, сын мистера Прескотта по кличке Зубрила, одного из самых крупных землевладельцев в округе Крэйгхед. Баку было чуть за двадцать, и он уже два года учился в университете Арканзаса, что в наших местах было большой редкостью. Он уже выступал питчером в студенческой команде, но там возникли какие-то проблемы с тренером. Он был левша
и всегда бросал крученые; в прошлом году он обыграл нас со счетом девять-два. Когда он вышел к «горке», я понял, что нам нынче будет нелегко. Первый бросок был несильный, навесной и крученый; он пошел высоко и упал в аут, но это все равно было засчитано как страйк, и Паппи тут же стал орать на судью. Первых двух бэттеров Бак не пустил дальше первой базы, следующих двух выбил в аут, а потом вывел из игры моего отца, пустив высокий «флай» в центр поля, где его поймал кто-то из защитников.
У нас питчером был Дьюк Ридли, молодой фермер, у которого было семеро детей; его подачи даже я мог отбить. Он, правда, утверждал, что однажды играл питчером на Аляске, во время войны, но подтвердить это было некому. Паппи считал, что это вранье, а после того, как я посмотрел на его игру в прошлом году, когда его просто закидали мячами, у меня тоже возникли серьезные сомнения по этому поводу. Он отдал первую базу первым трем бэттерам противника, заработав всего один страйк, и я уже начал опасаться, что Паппи вот-вот бросится к «горке» и искалечит его. Тут новый бэттер противника пропустил мяч, и тот попал нашему кэтчеру. Их следующий парень отбил мяч на высокий «флай», влево