Покрашенный дом стр. 216
потом вернулись к реке и стали дожидаться возвращения отца.
* * *Мы сидели на стволе поваленного дерева возле моста, а внизу перед нами неслась бурная река. Поскольку говорить все равно было не о чем, я решил рассказать Паппи про Хэнка. Но прежде я заставил его поклясться хранить секрет.
Начал я с того, с чего все это и началось, — с голосов, раздававшихся в ту ночь у нас на переднем дворе. Спруилы спорили, Хэнк собирался уезжать. Я крался за ним, держась в тени, и еще до того, как понял, что происходит, уже следовал не только за Хэнком, но и за Ковбоем. «Они дрались прямо вот тут», — сказал я, показывая на середину моста.
Паппи тут же напрочь забыл про наводнение и фермерские проблемы и даже про операцию по спасению Летчеров. Он уставился на меня, пораженный, но явно верил каждому моему слову. Я очень живо описал ему драку, со всеми подробностями, потом ткнул пальцем в реку: «Хэнк свалился вон туда, прямо посредине реки. И больше не всплыл».
Паппи прокашлялся, но не сказал ни слова. Я стоял перед ним, очень возбужденный, и говорил очень быстро. Когда я описал свое столкновение с Ковбоем на дороге возле дома, Паппи тихонько выругался.
— Надо было тогда же сказать мне, — сказал он.
— Да я просто не мог. Очень боялся.
Он поднялся на ноги и несколько раз обошел вокруг поваленного дерева. «Он убил у них сына и украл дочь, — произнес он как бы про себя. — О Господи!»
— Что нам теперь делать, Паппи?
— Дай подумать.
— Как ты думаешь, Хэнк где-нибудь всплывет?
— Не всплывет. Этот мексиканец ему брюхо распорол. Тело пошло прямо на дно, и его, наверное, уже сожрали эти сомики, где-нибудь ниже по течению. Теперь от него уже ничего не осталось.
Как бы все это было ни отвратительно, но я почувствовал некоторое облегчение. У меня не было никакого желания вновь
увидеть Хэнка. Я вспоминал его всякий раз, когда переезжал через мост. Мне снился его вздувшийся труп, всплывающий из глубин реки, и это пугало меня до смерти.
— Я что-то не так сделал? — спросил я.
— Нет.
— А ты кому-нибудь расскажешь?
— Не-а. Не думаю. Давай-ка пока про это забудем. Потом еще поговорим.
Мы опять уселись на дерево и стали наблюдать за рекой. Паппи пребывал в глубоких раздумьях. Я пытался убедить себя, что мне теперь должно здорово полегчать, раз уж я в конце концов рассказал кому-то из взрослых о смерти Хэнка.
Через некоторое время Паппи произнес:
— Хэнк получил то, на что сам напрашивался. И мы об этом никому не станем рассказывать. Ты единственный свидетель, так что тебе нечего больше об этом волноваться. Это будет наш секрет, и мы его унесем с собой в могилу.
— А как насчет мистера и миссис Спруил?
— Если они об этом не узнают, так и переживать не будут.
— А Бабке ты расскажешь?
— Не-а. Никому не расскажу. Знать будем только ты и я.
Такому соглашению я мог доверять. Мне и в самом деле стало легче. Я разделил свой секрет с человеком, который, несомненно, мог выдержать эту ношу. И мы с ним приняли решение навсегда похоронить тайну Хэнка и Ковбоя.
* * *