Поля доброй охоты стр. 129
наряды? – обернулась к нему ведьма.
– Нет.
– Подари! И они сразу станут относиться к тебе иначе!
Разумеется, следующим утром ведьма нарядилась в яркий сине-зеленый сарафан с матерчатой вставкой под грудью, расшитой красными цветами, и с длинными белыми рукавами, тоже расшитыми, но уже ромбиками и квадратами. Сирень покрутилась у зеркала и, довольная с собой, выскочила во двор. Обняла Властимилу, что на крылечке ощипывала гуся, подбежала к оседланному для прогулки коню, поставила ногу в стремя и…
– Ай, ай! Олег, что это? – чуть не упала она, насилу удержавшись за луку седла.
– Электрическая сила! Я и не подумал! – подхватив ее, сплюнул ведун. – Юбка! Как тебе в ней в седле-то ездить?
– Сбоку нужно садиться, – посоветовала Властимила. – Ноги на одну сторону свешивать.
– Нет, – немного подумав, мотнул головой Середин. – Дороги у нас дальние, не всегда проезжие. Сбоку сидеть неудобно и неустойчиво… – Он вздохнул: – Выручай, мастерица, еще раз. Шаровары нам нужны для дочки на татарский манер, и к ним верх какой-нибудь… Что там у степняков принято? Сошьешь? У тебя руки золотые, на твое мнение положусь. Делай, как нужным считаешь, и ткань по своему усмотрению выбери. Вот, возьми серебро на расходы.
– За пару дней смастерю! – Довольная девочка зажала монеты в кулаке.
– Вот и хорошо. А ты, Сирень, иди переодеваться. Сегодня будем кататься по-старому.
Каждый день они отъезжали от Торжка по новой дороге, удалялись на три-четыре версты, сворачивали в луга или кустарники, где ведьма ныряла в траву или падала на упругие ветви деревьев, с готовностью ее принимавших и качавших. В этот раз, рухнув с седла на плотные заросли малинника, она чуть откатилась от дороги, раскинула руки и призналась:
– Пожалуй, я поеду с тобой, колдун Олег. Я согласна. Я начинаю тебе верить. Вдруг ты не лжешь и в новых лесах мне действительно будет хорошо? Вернуться можно всегда.
– Я знал, что ты умная девочка, – придержал за поводья ее скакуна ведун.
– Так что не бойся, Олег. Я не стану пытаться убежать…
Она вдруг провалилась в малинник, словно в яму, исчезнув с глаз. Прошелестела зелень, и Сирень вынырнула уже совсем в другом месте, словно выплеснулась из воды, вскинула руку. Ближняя осина опустила к ней толстый сук, подняла на высоту пары саженей – метра на четыре. Лошадь, вырвав поводья, метнулась вперед, развернулась, остановилась под девочкой, и ветка плавно опустила чародейку прямо в седло.
– Хочешь, я буду называть тебя папой?
– С чего вдруг? – насторожился ведун.
– Ну, ты всем говоришь: дочка, дочка… – Ведьма поскакала к нему через малинник. – Так хочешь или нет?
– Называй, – согласился Олег. – Будет меньше
пустых домыслов.
– Тогда поехали домой, отец? – Сирень, пронеслась мимо, переходя на галоп. – Догоняй!
Через полчаса на взмыленных скакунах они влетели в ворота постоялого двора, спешились, бросив поводья дворовому мальчишке. Ведьмочка побежала наверх, в светелку, а Олега неожиданно остановил хозяин постоялого двора:
– Не спеши, мил человек! Дозволь пару слов молвить.
– Давай. Только тогда с медом. Я угощаю!
– Коли угощаешь, сейчас принесут…
Они прошли в дом, в пустой ныне обеденный зал, сели за стол.
– За угощение спасибо, добрый кузнец. Ты человек щедрый, с душой широкой. Об том и речь…
– Что-то не так, Тихомир? – насторожился ведун.
– Такое дело, Олег, – помялся толстяк. – Не знаю,