Политическая история Первой мировой стр. 384
и польский комиссар Корфантого. В зону хлынули агрессивные поляки, всячески притесняя немцев. Фашиствующих поляков поддерживали французы, народ «демократический».
В зоне расцвёл террор – не немецкий, а польский. Корфантого организовывал его, не жалея сил, времени и денег. Немцам сжигали дома, им угрожали смертью.
Само же голосование 20 марта 1921 года прошло спокойно и завершилось полной победой немцев: за Германию было подано 707 393 голоса, за Польшу – 479 365 голосов.
Как видим, даже многие взрослые поляки желали жить в Германии. Союзнический Совет послов «милостиво» выделил веймарской Германии две трети Силезии, а Польше – треть. Но какую треть? Германия лишилась, а Польша приобрела 95 процентов запасов силезского угля, 49 из 61 антрацитовых копей, все 12 железных рудников, 11 из 16 цинковых и свинцовых рудников, 23 из 37 доменных печей. Германия потеряла 18 процентов общенациональной добычи угля и семьдесят – цинка.
Кромсали не только национальные богатства Германии, а и немецкую нацию. Тупо, невежественно, равнодушно. Что там Силезия! Тут хоть что-то немцам удалось отстоять. А вот как вышло с богемскими немцами, оказавшимися в никогда ранее не бывавшем на карте мира «Чехословацком» государстве, созданном хлопотами чешских масонов Масарика, Бенеша и их покровителей…
Ещё в Америке Вильсон заявил своему окружению:
– Я намерен отдать Богемию Чехословакии.
– А как вы при этом собираетесь поступить с немцами, там проживающими?
– Но их ведь там немного.
– Более трёх миллионов на семь миллионов чехов.
– Три миллиона? – изумился Вильсон. – Любопытно! Масарик мне никогда об этом не сообщал.
Конечно, Масарик не мог громогласно признавать, что чехи не имеют ни морального, ни исторического, ни международно-правового основания на включение в состав «Чехословакии» районов проживания судетских немцев.
Теперь Вильсону это разъясняли другие, но на его решение новая информация не повлияла, и немцы были отданы под власть чехов. Ранее богемские районы Судет с немецким населением граничили с Германией, но входили в состав Австро-Венгрии. После войны «лоскутная империя» распалась.
Право на самоопределение получили от Антанты венгры, поляки, чехи (но не словаки). А вот австрийских немцев союзники такого права лишили, несмотря на единодушное желание тех воссоединиться с немцами германскими путём «аншлюса».
По судетским немцам такое решение ударило особенно больно: иногда чешская граница отделяла друг от друга детей и отцов, братьев и сестер.
Вильсон же отдал Южный Тироль Италии, так как не знал, что южнее перевала Бреннера жили австрийцы немецкой крови.
Вот чем закончился в действительности «крестовый поход демократии против алчных гуннов». Интересно, как реагировал на всё это президент Федерации прав человека и гражданина мсье Фердинанд Бюиссон – тот, который в 1914 году заявлял, что начался-де «смертельный поединок религии силы и религии права»?
КАК ВИДИМ, после Первой мировой войны Мировой Капитал зажал народ Германии крепко, превращая трудолюбивую и прилежную страну с великим народом в полуколонию под властью победителей. Причём из Германии стремились выжать максимум в том числе и потому, что второй потенциальный источник послевоенных выгод, Россию, из рук «пастырей» сумел увести Ленин. РСФСР отвергла все претензии по царским займам и долгам, отказавшись, к слову, и от участия в репарациях с Германии.
В первый момент от Германии требовали суммарной выплаты 226 миллиардов золотых марок в течение 42 лет. Окончательно же союзники сошлись