Библиотека

Политическая история Первой мировой стр. 403

Размер шрифта
-
+
Тема

спрашивал: «Как же это случилось?», а его преемник отвечал: «Ах, если бы знать!»…

Кеннеди утверждал, что гарвардский курс заставил-де его понять, «с какой быстротой государства, относительно незаинтересованные, за несколько дней погрузились в войну»…

Читая это, не знаешь – смеяться или плакать?

То ли Джон Кеннеди в очередной раз лицемерил, то ли действительно был настолько плохо подготовлен к задачам главы великой державы, что не понимал весьма простой вещи: искренне говорить об обеих мировых войнах, в том числе и о Первой мировой войне, как о неких неожиданных экспромтах, могут лишь очень наивные или недалёкие люди.

Французы почти шутят насчёт того, что самые удачные экспромты – это «экспромты» хорошо подготовленные… Первая мировая война и была со стороны англосаксов подобным «экспромтом», исподволь тщательно продуманным и умело спланированным за годы до войны.

Но вряд ли гарвардские наставники будущего президента США знакомили его с мнением Ленина: «Война порождена полувековым развитием всемирного капитала, миллиардами его нитей»…

И вот в этой ленинской оценке всё было «пришито» к эпохе прочными «нитками».

В ЗАКЛЮЧЕНИЕ же повторю, что ни в Версале в 1919 году, ни после него никаких особо серьёзных разногласий элитарной Европы и элитарных Соединённых Штатов не было. Была умная, широкая, планетарная игра, был и диктат.

Была точная «раскадровка» текущих и будущих событий режиссёрами наднационального Капитала – именно наднационального, а не «международного», ибо не стоит пачкать великое слово «народ», используя его в прилагательном к антинародному существительному «капитал»…

Вначале режиссёрские ремарки заглушались гулом голосов нескольких тысяч разноязыких делегатов в Париже и пышностью церемонии в Зеркальном зале Версальского дворца.

Потом – спорами на других конференциях и совещаниях…

Ещё потом – плачем и проклятиями «Великой депрессии»…

Однако всего того, чего хотела Америка, она добивалась: и в Париже 1919-го года, и в Париже года 1929-го. Она обеспечила себе не колониальные мандаты, полетевшие к чёрту не более чем через тридцать лет, не колонии, полетевшие туда же примерно в те же сроки, но право и возможность управлять ситуацией в мире так, как это надо было капиталу Америки.

Конечно, не всё задуманное удавалось, и независимая Советская Россия – как результат империалистической войны вместо буржуазной зависимой России – оказалась самым крупным и болезненным просчётом Элиты. С Россией приходилось повременить, зато остальная Европа стала, по существу, монопольной фирмой янки и К О .

Правда, владельцы «фирмы» ещё не знали, что и в Германии возникает потенциальная угроза их интересам. Они контролировали экономику, они сумели неплохо отладить контроль политических движений, но контроль над душами рядовых немцев Штаты установить не могли.

Во времена Веймарской республики в этих душах было перемешано всякое: тёмные аккорды Вагнера с легкомысленным джазом, великие темы Бетховена с весёлой опереттой, зонги «Трёхгрошовой оперы» Брехта с томной эротикой танго, марши «спартаковцев» с «Хорстом Весселем» штурмовиков…

Разные звуки боролись друг с другом, сливались, прорывались один сквозь другой, но их всё более властно перекрывала мелодия новой национальной надежды…

Оглушённая войной Германия выбирала свой новый путь. Увы, по этому пути Германию вновь вели к противоборству с Россией. Как значительно позднее сказал один западный публицист, Германия покатилась (точнее, её опять покатили) «от Рапалло к Сталинграду»…

Силы, повернувшие Германию на этот путь, были теми же,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.