Библиотека

Политическая история Первой мировой стр. 405

Размер шрифта
-
+
Тема

том мире, в котором они жили когда-то, живут сейчас и будут жить в будущем…

Поэт называл это – «о времени и о себе»… Сказано хорошо и верно, ведь и наши предки жили, и мы сами живём во вполне определённом времени. При этом мы-то с тобой, читатель, живём в России, но до Берлина всего-то часа три лёту из Москвы…

ИТАК, отгремели последние – уже не фронтовые, а салютные – залпы Первой мировой войны над Парижем, Лондоном, Вашингтоном…

Закончились «мирные» битвы-переговоры.

Разноязычные солдаты-«окопники», военнопленные, интернированные, разъехались и разбрелись по домам.

В Германии и Венгрии потерпели поражение революции, весьма, впрочем, по сравнению с русской вялые.

Народы всматривались в новую Европу, перекроенную войной и Версалем. Жизнь народов продолжалась, но будущее их было далеко не безоблачным, хотя в Париже вовсю веселились. И это будущее вновь зависело от того, как выстроят свои отношения прежде всего два великих народа – русский и немецкий. И после Первой мировой войны, как и до неё, именно Россия и Германия были в состоянии, осознав общность судьбы, взять в свои руки не только собственные судьбы, но и судьбы войны и мира вообще.

Россия и Германия…

Оглянемся назад и посмотрим, а что же было общего у наших стран? И было ли это общее у них, таких разных, к двадцатым годам двадцатого века даже не имеющих общей границы?

Была, конечно, общая история, были давние войны русских с Фридрихом Прусским, были и более близкие войны, которые Пруссия вела вместе с русскими против Наполеона… Были «войны» таможенные, и была, наконец, Первая мировая война, которая очень уж немцев с русскими не рассорила.

Не рассорила, наверное, потому, что Россия давно знала Германию лучше, чем любую другую европейскую страну.

В чём была причина?

Немца в России ещё с петровских времен не очень-то любили, но вошёл он в русскую жизнь настолько неотъемлемо, что в своём описании петербургского раннего утра Пушкин

писал: «И хлебник, немец аккуратный, в бумажном колпаке не раз уж отворял свой васисдас».

«Васисдасом», как пояснял сам Пушкин, называли тогда «фортку», в которую до открытия булочной продавали хлеб.

У гения даже мгновенный набросок глубок и ярок, и Пушкин одной фразой вполне подтвердил это. Всего дюжина слов, а как подмечены тогдашние типично немецкие черты: мирные наклонности, точность, аккуратность и трудолюбие, чистоплотность… А также тот взгляд на жизнь, который выразился в немецкой поговорке: «Утренние часы с золотом во рту».

Так вот и жили в нашей России «русские» немцы.

И была кроме маленькой русской «Германии» другая Германия – непосредственно «германская», раздробленная на мелкие «государства». Но и раздробленная, она думала о будущем объединении под рукой Пруссии и при помощи России.

10 марта 1813 года партизан наш Денис Давыдов, освободив Дрезден от французов, при всех орденах (в том числе прусском «За достоинство») говорил в речи перед городской депутацией «о высокой судьбе, ожидающей Германию, если она не изменит призыву чести и достоинству своего имени; о благодарности, коей она обязана императору Александру, вступившему в Германию для Германии, а не для себя, ибо его дело уже сделано».

Правда, Давыдов шутливо признавался потом, что в этой речи он широко пользовался готовыми фразами из русских прокламаций, «целые груды которых лежали

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.