Полковник Коршунов стр. 23
Абдумаман. Так что лучше расскажи все сам. Откуда винтовки?
— Я скажу все, товарищ начальник… Я не виноват… — Председатель всхлипывал и старался поймать руку Андрея Андреевича. — Мне приказали… Предрика позвал меня…
— Дайте фонарь сюда, товарищ дежурный, — громко сказал Андрей Андреевич. Он поставил фонарь на землю и плотно закрыл дверь. Из полевой сумки достал бумагу, пристроился у ящика, как у стола, и начал писать протокол допроса.
8— Ты у меня пойдешь под суд, начальник… Ты у меня из партии вылетишь!.. — хрипел Амамбет. — Воздвиженское занято бандой… Джантай, басмачи, черт, а ты сидишь… Почему отряд не выступает? Почему? Это дело — время терять? Как думаешь?..
Было уже двенадцать часов, а пограничники не возвращались от Чертова перевала.
Андрей Андреевич волновался, и секретарь разозлил его.
— Вот что, товарищ Амамбет, — тихо и внятно сказал он, — под суд меня ты отдать можешь, но потом. А здесь командир я, и отвечаю за все тоже я. Понял?
Амамбет сжал кулаки, но ничего не сказал.
Прошло еще полчаса.
В половине первого мальчишка пастух прискакал на взмыленной лошади и крикнул что-то по-киргизски. Киргизы бежали к въезду в село.
Андрей Андреевич приказал строить людей. Коновод подвел его гнедого коня. Лошади давно стояли оседланные.
Садясь в седло, Андрей Андреевич увидел, как в облаках пыли из-за
поворота дороги показался отряд. Двадцать всадников ехали по трое. Впереди ехали пограничники, посланные к Чертову перевалу. За ними киргизы старались ровнять строй и сдерживали лошадей.
Пограничник, старший наряда, подъехал к коменданту и взял под козырек.
— Добровольный киргизский отряд в количестве двадцати бойцов прибыл по вашему приказанию.
Андрей Андреевич тронул коня.
— Аман, товарищи джигиты, — сказал он.
— Здравствуй, начальник. Здравствуй, здравствуй, — нестройно ответили киргизы.
Абдумаман был в первом ряду. Он был без шапки. Голова его была перевязана.
— Кто его? — тихо спросил Андрей Андреевич.
— Басмач. Всю ночь, говорят, спор у них был… — ответил второй пограничник. — Жаль, ушел. Ловок больно, и конь хорош…
— Алы Джантаев сволош, — глухо сказал Абдумаман.
Когда эскадрон вместе с киргизами выезжал на дорогу к Воздвиженскому, Амамбет подошел к Андрею Андреевичу.
— Прости меня, пожалуйста, начальник, — сказал он, протягивая руку. — Ты молодец, конечно… Поцелуемся, черт!
Андрей Андреевич нагнулся с седла и обнял секретаря. Бойцы смеялись.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ1Банда налетела на Воздвиженское внезапно.
Жители, бросив все, бежали.
Заведующий кооперативом заперся в лавке, с охотничьим ружьем. Басмачи выломали сразу дверь и окно и застрелили его. Предсельсовета поймали, когда он звонил в Каракол, — в Воздвиженском был телефон. Джантай сам шашкой зарубил предсельсовета. Телефонный провод басмачи перерезали.
Стадо вернулось с пастбища. Старик пастух не знал о налете басмачей. Ему приказали гнать стадо в Кую-Кап. Трое джигитов поехали с ним.
Село разграбили и подожгли. Сгорело только два дома, пожар не разгорелся. Было безветренно.
Пора было уходить. Награбленное и товары кооператива погрузили на верблюдов. Лошадей джигиты держали оседланными. Но Джантай ждал Алы.
Людей и винтовки должен был привезти Алы из Покровского. Людей не хватало, так же как оружия. Нужны были пастухи, нужны были джигиты. Время было смутное, и честолюбивые планы владели умом Джантая. Он мечтал стать во главе большого восстания и, под зеленым знаменем пророка, победить большевиков, прогнать урусов из Киргизии. Он знал: Джаныбек Казы, хитрый как лиса,