Полковник Крокодил стр. 2
заведениями обстояло туго. Было всего несколько клубов и бильярдных, где собирались белые люди, а так же местная черная элита, пытающаяся подражать белым, и старательно изучающая европейские способы проведения свободного времени.
Как обычно, отец вместе со своим переводчиком пришел в бильярд–клуб, заказал виски и столик. Стол обычный, для пула. Но правила этой американки ни отцу, ни переводчику не понравились и решили они играть «как бог на душу положит», то есть по правилам русского бильярда. Каким шаром захотел, таким по любому шару и стукнул, главное, чтобы он в лузу закатился. И играть веселее и виски игре не особенная помеха.
За игрой молча наблюдал огромный, толстый и постоянно потеющий негр. Некоторое время он смотрел, а потом спросил:
— Господа, что–то я не пойму, а во что это вы играете?
— В русский бильярд, — ответил отец и закатил шар в лузу. Негр оживился. Надо же! Что–то новенькое, надо бы выучить, чтобы блеснуть потом перед дамами.
— Вот как? А, может, научите?
— За просто так не играем, — сказал Крокодил, и с улыбкой проследил, как «ученик» положил на стол сто долларов. — Хорошая ставка! Отвечаю.
Началась игра. Правил «ученику», разумеется, никто объяснять не стал, все–таки он сам долго наблюдал за игрой. Полковник Крокодил один за другим загнал по лузам семь
шаров, а потом полюбовался, как негр, округлив глаза, пытается белым шаром лупить по шарам своего цвета (стандартные правила пула). Естественно, что у него ничего не получилось.
Отец забрал деньги со стола.
— Господа! Я не понял правил! — заявил негр, смутно догадываясь, что его где–то обманули. Но ведь вроде же все по–честному и шаров по лузам противник больше закатил. В общем, мистика какая–то.
— Сыграем еще? — с готовностью предложил переводчик.
— Давайте, — согласился негр и достал еще сто долларов.
Эта игра, как и предыдущая, завершилась пополнением бюджета русских офицеров. Негр нахмурился, потом посмотрел в потолок, что–то подсчитывая, шевеля губами и толстыми пальцами.
— Все равно не понял смысла игры. Учите еще, — решил он наконец, уже заученным движением доставая из кошелька стодолларовую купюру.
— Ученье — свет, неученье — чуть свет и на работу, — провозгласил отец и принял ставку.
Началась третья игра. На этот раз «ученик», похоже, дотумкал правила и стал лупить шары один за другим. Еле–еле у него Крокодил выиграть смог. Забирая со стола деньги, он поинтересовался у негра:
— Ну, что? Теперь понял?
Тот с готовностью закивал головой:
— Я понял! Это — БАРДАК!
* * *А вообще, если не считать командировок и откровенно плохого пива в местных магазинах и барах, жилось в Анголе совсем неплохо. Хуже, чем хотелось бы, но лучше, чем могло бы быть. Офицеров, восемь человек, поселили на огороженной и охраняемой вилле, море было буквально в двух шагах от ворот.
Обычно день Коронэла Жакарэ начинался с того, что вскочив с кровати и едва открыв глаза он плелся к теплому морю, нырял, отплывал как можно дальше, и там уже просыпался, рассматривая чудный пейзаж безбрежной океанской глади перед собой. Или пальмы, что росли рядом с виллой.
Так он и поступил одним утром. Выбрался на улицу, с разбегу ворвался в накатывающие волны и поплыл. Отплыв на пару десятков метров, он перевернулся на спину и расслабился, любуясь