Библиотека

Полковник Крокодил стр. 3

Размер шрифта
-
+
Тема

на берег.

Следом за ним дома выбрался, потягиваясь и сонно зевая, переводчик, поплелся к воде и с опаской сунул ногу в воду.

— Палы–ыч! Как водичка?

— Да зашибись! — ответил батя и с изумлением увидел, как резко поменялось выражение лица переводчика: сонные глаза распахнулись, рот округлился, а нервно дрожащей рукой переводчик принялся указывать куда–то за спину отца.

— А–а–а!! Палыч! Бля! Сзааади!

Вопль нифига не наводил на позитивные мысли, потому Крокодил резко обернулся и увидел огромные плавники, рассекающие волны!

— Уй ёбт! — выдавил батя, хлебнул от неожиданности воды и так рванул к берегу, что брызги позади него стояли фонтаном! Работая руками похлеще вентилятора, он пропахал по инерции полосу прибоя и немножко пляжа, подавил в себе желание забраться на всякий случай на дерево и только потом отдышался. Даже рискнул посмотреть назад.

Плавники не торопясь приближались, а потом… вдруг кто–то вынырнул из воды и, описав красивую дугу и задорно свистя и щелкая, шлепнулся в воду, подняв тучу брызг.

— Мать моя женщина! — восхитился переводчик, — Слышь, Палыч! Это дельфины, бля!

— Вот жеж, — только и смог сказать отец, пытаясь определить, где в данный момент находится его сердце, — Все, блин, пора возвращаться на родину.

Так он и вернулся.

Как полковник Крокодил подчиненного крестил

К огда отправляешь людей на войну, тебе всегда страшно. Страшно за своих людей, которым вручаешь предписания и ВПД. Страшно за их жен и детей, страшно, что однажды придет «похоронка» и вместе с ней тебе, как командиру, придется идти и стучать в дверь, смотреть в глаза жене того офицера, которого ты отправил на смерть и говорить, запинаясь, а она уже все знает, только кивает потеряно. Не верит, но уже знает и в глазах у нее боль. Такая мука, что хочется сдохнуть, лишь бы не видеть наворачивающиеся у нее на глаза слезы, не слышать как ее сын, вернувшийся со школы, изумленно спрашивает:

— Мама? Что случилось? — а ты, командир, стоишь и мнешь эту бумажку в руках, не зная куда себя деть. А того человека уже нет. Безвозвратно нет.

Страшно.

Это называлось — «командировка». Первая Чеченская.

* * *

Нет, выбирает, кого же послать в «командировку», не командир, а кто–то в вышестоящих штабах. Да и отправляют только с согласия офицера, но все равно страшно, сердце болит. Потому проводы бывают обычно бурные. Все старые дрязги и неприятности забываются. Офицеры все же больше других понимают, чем грозит поездка в зону боевых действий, не важно, писарем или на передовую. Потому переживают, потому верят, потому и пьют, провожают.

Вот и собрались как–то господа офицеры, и

полковник Крокодил в том числе, на проводы. Подполковник Пушкарев должен был отправиться на следующий день на ближайший военный аэродром, там сесть вместе с другими командированными в самолет и отправиться в Чечню. Слово–то какое… страшное… Чечня.

Пили много. По–черному пили, заливая свой страх, пытаясь поддержать друга и боевого товарища. И разговоры вели соответственные, пока вдруг полковника Крокодила не осенило:

— Слушай, брат! А ты у нас крещеный? Я свечу во здравие поставлю, я же православный!

— Нет, не довелось как–то… — смущенно ответил Пушкарев.

— Как так?! — удивился полковник Крокодил, — Это надо поправить! Будем тебя крестить!

— Да куда крестить–то? Ночь уж на дворе!

— Это не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.