Полководцы Древней Руси стр. 1032
правоверной церкви». Никифор откликнулся и подробно описал Мономаху историю раскола двух церквей, выписал ему все неправды римских пап. Произошел обмен грамотами, в ходе которого Мономах постарался убедить владыку в полезности связей с венгерским королевским домом.
Мономах читал письмо Никифора и понимал, что тому льстило внимание к нему знаменитого переяславского князя. После этого Мономах действовал уже спокойно, хотя и видел, что русская церковь всегда будет с недовольством воспринимать обращение русских княжен в противную веру. Внуки Мономаха, дочери Мстислава новгородского, Малфрид и Ингеборг, незадолго перед отъездом Евфимии в Буду, вышли замуж за западных принцев. Малфрид, будучи в гостях у ярла Щлезвига Эйлафа, вышла замуж за Сигу, сына норвежского короля Магнуса III; будущий жених Мономаховой внуки, возвращаясь в те дни из крестового похода к себе на родину, увидел ее при дворе и был пленен красотой русской княжны. Ингеборг стала женой датского принца Кнута Лаварда, ставшего впоследствии бодрицким королем.
Проводив Евфимию, Мономах продолжал неделя за неделей неторопливую, размеренную жизнь.
После похода на Дон в 1111 году степь затихла. Ни в 1112-м, ни в начале 1113 года оттуда не было ни одного выхода. Теперь очистились пути для русских гостей в южные и восточные страны, и их караваны, что ни месяц, проезжали через Переяславль на юг. Дружественные Руси торки и берендеи укрепились в русском степном приграничье и несли там исправно свою полевую службу, а русские селения все дальше и дальше уходили в глубь степи: смерды тихо и упорно осваивали новые плодородные пахотные земли в тех краях, где еще недавно лишь свистели стрелы и взлетал аркан.
19 марта 1113 года смутились русские люди. В этот день пополудни солнце затмилось, и его осталось совсем мало; оно напоминало месяц рогами вниз. И поползли слухи, что это знамение не на добро, и вновь заволновался Подол, вновь побежали ремесленники по улицам, а потом наступила пасха, и кажется, что все успокоилось. Но едва миновало светлое Христово воскресенье, как внезапно умер великий киевский князь Святополк.
Еще два дня назад великий князь отстоял пасхальную полуношницу и раннюю заутреню, потом после отдыха сидел за праздничным столом. Был он светел и весел. Вскоре после трапезы князь внезапно занемог и 16 апреля умер в своем загородном вышгородском дворце.
Смерть его была настолько поразительной и неожиданной, что близкие к нему бояре и дружинники растерялись. Не имелось, как это бывает в таких случаях, предварительного согласия между ними о великокняжеском преемнике. Да и неясно было, кто же мог наследовать великокняжеский стол. Согласно Ярославовой лествице великим князем должен был бы стать
кто-то из внуков Ярослава — Олег или Давыд Святославичи, но Давыд давно отошел от большой княжеской игры, послушно ходил в походы, когда его звали Владимир Мономах и Святополк и не высказывал никакого желания к выдвижению среди иных русских князей. Олег к этому времени хотя и не утратил честолюбия, настойчивости и чувства зависти, столь необходимого в борьбе за власть, но в последние годы все чаще болел, и недуги не давали ему возможности стать активным соперником. Третьим по старшинству был Владимир Мономах, сидевший тихо последние два года в своем Переяславле.
Пока приспешники Святополка размышляли, как быть, посылали гонцов к Святополкову сыну Ярославу