Библиотека

Полководцы Древней Руси стр. 1046

Размер шрифта
-
+
Тема

Подунавье ради старинной и первейшей цели — окончательного сокрушения самого страшного и беспощадного врага — половцев, которые, кажется, оправились от жестоких поражений и снова начали движение вверх по Дону и в Русь.

И на исходе лета войско под началом Ярополка Владимировича и Всеволода Ольговича, двух двоюродных братьев, двинулось в сторону Донца.

Впервые за последние годы неустанных походов в степь Мономах остался в Киеве.

Теперь, обладая дружинами послушных сыновей и сыновцов, их молодым, но уже закаленным в сечах военным опытом, располагая испытанными воеводами, он мог уже не садиться в седло в свои шестьдесят три года. Да и совершать это становилось ему все тяжелее. Путь же к Дону (он прикрывал глаза, вспоминая эти бесконечные версты, бессонные ночи, кровопролитные сечи) был труден и долог. Новое поколение русских воинов должно было отныне продолжить его дело.

Кроме того, ему надлежало быть в Киеве и здесь держать в своих руках все нити управления огромным государством — знать, что происходит в новгородских пятинах и на Волыни, в Турове и Переяславле, Чернигове и в далеких вятичских лесах, принимать вести из разных стран. Покинуть на многие недели Киев, рисковать собой в степях значило бы поставить под угрозу все дело жизни и судьбы своих еще не окрепших сыновей.

Он следил за каждым шагом продвижения войска двоюродных братьев. Гонцы выходили к нему из степи чуть не каждый день.

Мономах ликовал: Ярополк и Всеволод дошли до Донца, захватили половецкие города Сугров, Шарукань и Балин. На это у него самого ушло несколько десятилетий; теперь же по проложенному им пути русская рать шла к Донцу как к себе домой.

Половецкие вежи в тамошних местах были захвачены, основные силы половцев вновь оказались отброшенными за Дон.

1716230119_664b97e77fd0d.webp

С пером и мечом

1716230119_664b97e79b351.webp

Жизнь огромного государства, сложная, противоречивая, все больше и больше втягивала его в свой водоворот, и Мономах теперь уже отвык мыслить делами и чаяниями лишь своей степной окраины, одного Переяславского княжества. Новгородские земли терзала осмелевшая чудь, и он дал приказ Мстиславу ударить по ней вплоть до берегов Варяжского моря. И тут же, после победоносного похода Мстислава, перевел сына в Белгород, под Киев, а в Новгороде оставил княжить Мстиславова сына Всеволода. Как когда-то отец, он теперь хотел, чтобы старший сын был рядом с ним, вникал в дела всей Русской земли, а новгородцы пусть привыкают к очередному князю из Всеволодова дома.

Теперь все чаще и чаще Мономах призывал к себе Мстислава. Среди всех прочих забот его больше всего тревожила одна, которой он, по существу, отдал лучшие годы

своей жизни, — единство Руси перед лицом непревращающегося противоборства с половцами. Он чувствовал, что силы его убывают, и его тревожило, сможет ли Мстислав держать в узде своевольных князей — Всеславичей, Ольговичей, Ростиславичей, да и своих, уже взрослых, братьев. Он знал, что половцы затихли лишь на время, пока Русь хозяйничает на берегах Донца и Дона, но лишь прекратятся походы руссов в степь — половцы вновь подтянут свои вежи к ее границам.

Мстислав принимал участие и в управлении Русским государством, и в переговорах с иноземными послами, и во встречах с русскими князьями. Постепенно Мономах перекладывал на него всю тяжкую ношу государственных дел, оставляя

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.