Полное собрание сочинений и писем в семнадцати томах. Том III. Повести. Том IV. Комедии стр. 1531
— Богоматерь с цветами; название католического изображения Пресвятой Богородицы; ит) 3 декабря 1839 г. А. И. Тургенев, будучи в Петербурге, также записал в дневнике: «…К Валуевым: здесь Жук<овский>, Гогель, Плетнев. Гогель читал… главу из Италии…» (Гиллельсон М. Н. В. Гоголь в дневниках А. И. Тургенева//Русская литература. Л., 1963. Nq 2. С. 139; цитируется с уточнением по автографу: ИРЛИ. Ф. 309. Ед. хр. № 319. Л. 23). Главы «Аннунциаты» Гоголь прочел также в
начале февраля 1840 г. в Москве в доме Аксаковых. Т. Н. Грановский писал тогда же Н. В. Станкевичу: «Февраля 20-го. Вчера была среда и чтение у Киреевских… Главное украшение вечера был отрывок из романа, еще не конченного, читанный Гоголем. Чудо. Действие происходит в Риме. Это одно из лучших произведений Гоголя, если только он доведет до конца так же хорошо» (письмо от 12–24 февраля 1840 г.) (Т. Н. Грановский и его переписка. М., 1897. Т. 2. С. 383–384). Весной 1840 г. Грановский сообщал также Я. М. Неверову о Гоголе: «…При мне читал он первую главу романа, взятого из итальянской жизни — Аннунчиата. Талант его еще выше стал» (Там же. С. 401). Напротив, А. И. Тургенев отозвался о чтении Гоголя критически: «21 февраля <1840>… с Сверб<еевой> к Киреевским: там слышал статью Гоголя о римской Аннунцияте: я бы не с этой стороны желал видеть и следить римлян и Рим. Конечно, и в этом много истины, но всеми ли истинами должно заниматься эстетическое чувство? — Устал, уехал» (Гиллельсон М. Н. В. Гоголь в дневниках А. И. Тургенева. С. 139). В 1841 г. во 2-м номере журнала «Москвитянин» (ценз. разр. 31 янв. 1841 г.) появилось сообщение, подписанное профессором русской словесности Ришельевского лицея в Одессе К. П. Зеленецким (возможно, написанное М. П. Погодиным), что у Гоголя «есть несколько готовых повестей: о чиновнике, укравшем шинель, Мадонна dei fiori, и пр.» (Москвитянин. 1841. Nq 2. С. 616). В начале февраля 1842 г. «Рим» был окончен и дважды прочитан автором, сначала — у Аксаковых, затем — на литературном вечере у князя Д. В. Голицына (Гоголь в воспоминаниях современников. С. 144).
16 марта 1842 г. В. П. Боткин писал А. А. Краевскому: «В 3-м Nq Москвитянина помещен большой отрывок из романа Гоголя: “Рим”. Это так хорошо, что сказать нельзя. Что за язык, что за краски, что за колорит! Между колоритом и манерою Брюллова и языком и колоритом Гоголя сходство необыкновенное. Как освещают они свои картины! Какая смелость в постановке и очерке фигур! У обоих все, до чего ни коснутся они, все становится рельефно и пластично. У Гоголя фоном картин всегда служит возвышенное поэтическое созерцание: оно сообщает яркому колориту его идеальность и воздушную прозрачность; не будь этого созерцания, колорит сверкал бы только, а не грел. Вы изумитесь, как возмужало его искусство, как окреп его резец, — но оставляю вас насладиться самому. Покажите мое письмо Виссариону» (Письма В. Г. Белинского и В. П. Боткина к А. А. Краевскому// Отчет Имп. Публичной библиотеки за 1889 год. СПб., 1893. Приложения. С. 47).
1 апреля 1842 г. П. А. Плетнев извещал Я. К. Грота: «Во вторник чтение было в кабинете Государыни. Читали “Рим” Гоголя. Вот чудо-то! Прочитай его в № 3 Москвитянина, да непременно вели перевести на