Полное собрание сочинений и писем в семнадцати томах. Том III. Повести. Том IV. Комедии стр. 1543
есть какая-то перемена не совсем в его выгоду как художника и как старика».
Близость Гоголя и Щепкина, находившегося в постоянных дружеских отношениях с представителями западнической партии — В. Г. Белинским, Т. Н. Грановским, А. И. Герценом, Н. П. Огаревым, М. А. Бакуниным, И. С. Тургеневым, И. И. Панаевым и др., — не следует преувеличивать. В доме земляка М. С. Щепкина Гоголь нередко встречал людей, взгляды которых не разделял. Князь А. И. Урусов, в частности, свидетельствовал: «Все, что было лучшего в мыслящей России, не миновало общества и знакомства М. С. Щепкина. Пушкин питал к нему дружеское расположение. Рукою великого поэта написаны первые строки “записок актера Щепкина”, которые он тогда же начал, по настойчивым убеждениям Пушкина. С Лермонтовым Михаил Семенович сблизился во время недолгого пребывания его в Москве, перед смертью. Дружба Щепкина и Гоголя известна всем, кто читал письма последнего. Белинский, Кудрявцев, Грановский были в доме Щепкина своими людьми. За тем же столом сиживали Герцен, Огарев и Бакунин. Горячее чувство связывало покойного с Шевченкой. Словом, от Пушкина до Тургенева, в его гостиной сходились люди самых противоположных направлений…» (<Урусов А. И., князь>. Русская сцена. Кончина Щепкина//Библиотека для Чтения. 1863. Июль. С. 120).
Примечательно, однако, что М. С. Щепкин, съездивший в 1853 г. в Лондон к А. И. Герцену— подобно тому, как это сделал позднее, в 1857 г., художник А. А. Иванов, — в свою очередь, не был удовлетворен встречей с издателем «Колокола», призывал его прекратить эту газету и уехать в Америку. (Щепкин привозил и читал тогда же Герцену сохранившиеся главы второго тома «Мертвых душ».) Несмотря на высказанное в 1847 г. неприятие «Развязки Ревизора», позднее, после кончины Гоголя, Щепкин, по-видимому, пересмотрел свое отношение к этой пьесе. В 1852 г. Г. П. Данилевский сообщал: «Недавно… мы имели случай присутствовать при чтении М. С. Щепкиным у одного из здешних литераторов неизданной пьесы Гоголя «Развязка Ревизора». В двух местах при чтении слезы нашего гениального комика, выведенного под собственным именем в числе действующих лиц, прерывали чтение. В других местах всеобщий смех покрывал слова его не раз. Особенно комически вышло в чтении место, где один из судей «Ревизора», обращаясь попеременно то к одному действующему лицу, то к другому, то наконец ко всей публике, спрашивает: «Разве у меня рожа крива? крива разве у меня рожа?” Последнее лирическое место, последняя ария этой маленькой оперы, если можно ее
так назвать: “Отдадим смеху его прежнюю силу! — вызвала единодушный восторг» (<Данилевский Г. П.> Д. Петербургская жизнь. (Письма в редакцию «Московских Ведомостей»)//Московские Ведомости. 1852. 23 сент. № 115. Литературный отдел. С. 1189).
Вторая редакция окончания «Развязки Ревизора»
Впервые напечатано в кн.: Гоголь Н. В. Сочинения. 10-е изд. Т. 6. М.; СПб., 1896.
Написано в 1847 г. В этой редакции Гоголь уточняет свою позицию в ответ на упреки друзей, в первую очередь М. С. Щепкина.