Полнолуние стр. 231
своими длинными пальцами ремень дорогой сумочки и исподтишка поглядывала на инспектора.
– И за какие такие заслуги вашему многоуважаемому папаше пенсию повышать? – развел руками Гладун. – Он у вас, что космонавт?
Дама с подозрительно пышными волосами, поджала губы.
– Участник Великой Отечественной войны, инспектор. А вам, не пристало подшучивать над тем, кто завоевал для всех нас мирное небо и победил коричневую чуму.
– И как же он с этой коричневой чумой воевал, в тринадцать-то лет?
– Связным у партизан был. Еще раз посмотрите бумаги, которые я собрала. Два участника партизанского движения подтверждают этот факт. По закону…
По всем законам бойкую дамочку надо было гнать взашей. Матвей не раз сталкивался с подобной ситуацией. По мере того, как от старых ран и болезней отмирали настоящие вояки, на божий свет выползали типчики, утверждавшие, что в годы войны вовсю метелили оккупантов. Пользуясь тем, что свидетелей их «подвигов» уже не было в живых, лже-ветераны требовали для себя различных льгот и уважения окружающих.
– Сильно потратились? – с усмешкой поинтересовался Гладун.
– На что?
– Ну, старичков-партизан наверное, подпоить потребовалось, чтоб ваши липовые бумажки подписали или наличкой дедам отстегивали?
– Да как вы смеете?! – вскочив, просительница едва не опрокинула стул. – Где находится ваш начальник? Таких издевательств я терпеть, не намерена! До министра дойду, чтобы вас на место поставить!
– Хоть до самого президента, – Матвей театральным жестом указал женщине на дверь. – А насчет издевательств… Участие вашего папаши в процессе завоевания мирного неба над нашими головами – вот настоящее издевательство. Постыдились бы своими бумажками в лицо людям тыкать!
Дамочка хлопнула дверью с такой силой, что на столе подпрыгнул графин с водой. Гладун улыбнулся тому, что день прошел не зря и занялся более важным делом, требовавшим внимания, хорошей реакции и большого терпения – компьютерной игрой.
Тут дверь в кабинет открылась. Инспектор оторвался от монитора, намереваясь поставить на место наглеца, забывшего постучать, но вместо этого привстал на стуле. Вошедшие в кабинет милиционеры выглядели так, будто пришли арестовывать самого Славу Япончика.
– Матвей Гладун? – не спросил, а скорее констатировал рослый сержант.
– Конечно.
– Вчера во второй половине дня вы были в редакции журнала «Арфа Караваевска»?
– Да. Я приходил к редактору Аркадию Трубочке, чтобы узнать судьбу своих стихов.
Сержант кивнул второму милиционеру. Тот вышел за дверь и возвратился с девицей прикладывавшей к заплаканным глазам платок. Матвей узнал секретаршу редактора и кивнул.
– Здравствуйте…
– Этот человек вчера заходил к вашему шефу?
– Да, он, – всхлипнула девица. – Только после него у Аркадия Петровича был и второй посетитель, а потом, перед тем, как уйти домой, я заходила к Трубочке. Он… Он был еще жив!
Девица разрыдалась. Ей подали стакан воды, большая часть которой вылилась на зеленый ковер инспекторского кабинета. Сержант, поняв, что добиться от секретарши чего-нибудь путного в обозримом будущем не удастся, нахмурился.
– Отвезем обоих в управление. Пусть Божко сам с ними разбирается, – он взглянул на Матвея. – Вам придется проехать с нами.
– А в чем собственно дело? Мне работать надо!
– Нам, извиняюсь, тоже.
Глава 27. Мистер ХайдСовать нос в документы Божко, было конечно большим свинством со стороны Платова, но иначе он поступить не мог. Сам того не желая, капитан оказался замешанным в дело Учителя и оправдывал свои действия беспокойством