Полный вперед назад, или Оттенки серого стр. 213
Дуга. Он поклонился всем нам, прежде чем исчезнуть за дверью. Спустя полчаса вызвали Джейн. Входя в зал, она поймала мой взгляд и ответила полуулыбкой. Мы взяли с собой книги, но не читали их, а большей частью просто сидели, уставившись куда-то в пространство, и менялись местами каждые двадцать минут: тот, кому предстояло зайти, неизменно сидел у самой двери.
— Эдвард Бурый?
— Да?
— Можешь войти.
Я встал и вошел в Зал Совета, аккуратно закрыв за собой дверь. В зале были двое: мой несостоявшийся тесть и цветчик, одетый в длинные одеяния, совсем бесцветные, — зато они застегивались на множество пуговиц, шедших от шеи до пят, и сверкали в широком столбе солнечного света, что спускался из люка в потолке.
— Привет, Эдди, — дружески поздоровался цветчик. — Возьми стул. Балльная книжка при тебе? Я знаю, что тебя уже проверяли, но мне надо взглянуть еще раз.
Я протянул ему книжку. Убедившись, что я тот, за кого себя выдаю, он устроился поудобнее и прочистил горло.
— Все очень просто, — объяснил он. — Тебе нужно лишь сказать, что ты видишь на картинках.
На пюпитре передо мной лежала большая книга. Де Мальва встал с правой стороны от меня, чтобы перелистывать страницы. По знаку цветчика он открыл книгу. Я увидел множество серых пятен, размером от точки до диаметра карандаша. Между них затесалось несколько цветных пятен, образовывавших картинку.
— Что ты видишь?
— Лебедя.
— А что у него в клюве?
— Ничего.
— Совершенно верно. Господин де Мальва, на страницу семь, пожалуйста.
На этой странице пятен было больше, но вместо лебедя оказалось число.
— Двадцать девять, — сказал я.
— Хорошо, — одобрил цветчик. — Страница восемнадцать.
Здесь были очертания скачущей козы, потом волнистая линия, потом ничего, потом еще одно число. После каждого ответа цветчик справлялся со своей таблицей, выставлял оценку и называл де Мальве номер очередной страницы. Так продолжалось пятнадцать минут. Затем мне показали страницу без всяких чисел и изображений — только масса разноокрашенных пятен. Я уже готов был признаться, что не вижу ничего, когда в голове моей всплыло число 16. Сознание мое не воспринимало цвета, подсознание же подсказало: «16».
— Гм! — Цветчик в первый раз хоть как-то выразил свое мнение. — Страница двести четыре.
И снова я не увидел ничего, но почувствовал, что здесь изображена лошадь.
— Лошадь.
— Совершенно верно.
Так мы прошлись еще по двадцати картинкам: где-то я воспринимал изображение, где-то нет. Но я уже понимал, что дело почти сделано. Цветчик стал вести себя непринужденнее. Наконец, после трех страниц, на которых я не увидел ничего, он выставил еще одну оценку, сделал запись в моей балльной книжке и встал.
— Добро пожаловать
в Коллектив, господин Бурый, — сказал он, пожимая мне руку. — Вы многое можете сделать для него, вам предстоит выполнять свой долг. Делайте это мудро, честно и согласно правилам. И помните: разъединенные, мы все же всегда будем вместе.
Я быстро повернулся и вышел из зала на улицу, на солнце, испытывая громадное облегчение. Отец уже ждал меня, а чуть подальше, на ограде цветного сада, сидела Джейн.
— Ну? — спросил отец.
Сердце мое отчаянно билось. Я открыл книжку дрожащими руками.
— Восемьдесят шесть и семь десятых процента красного, — сообщил я. — Синего и желтого почти нет.
— Поздравляю.
— Спасибо.
Он снова обнял меня и сказал, что Джейн хочет