Полный вперед назад, или Оттенки серого стр. 215
и встал.
— Благодарю вас, госпожа…
— Мятлик.
— Благодарю вас, госпожа Мятлик, — сказал я громко: возле нас уже собралась небольшая толпа зевак, желавших узнать, чем все закончится между Эдвардом и Джейн. — Вы освобождаете меня отданного вам обещания?
— Освобождаю, — официальным тоном ответила Джейн, — и думаю, что это в ваших же интересах.
Мы коротко поклонились друг другу и пожали руки. Я быстро пошел прочь. Тут меня схватила госпожа Гуммигут и бесцеремонно утащила в сторону.
— Думаешь, я не знаю, что ты убил его? — прошипела она, с ненавистью глядя на меня. — Я отомщу. Не тебе, а этой дурочке серой.
— Она зеленая.
— В этом городе она всегда
будет серой. И я найду доказательства, даже если мне придется самой отправиться в Верхний Шафран.
— Да пожалуйста, — сказал я, — но вы ошибаетесь: Кортленд погиб, пытаясь спасти меня.
— Вот тут твои выдумки и рушатся. Я знаю своего сына. Он не пошевелил бы пальцем, чтобы спасти тебя.
То был очень сильный довод: мы о нем не подумали. В будущем нам с Джейн следовало лгать убедительней.
— Ты мне отвратителен, — добавила Салли Гуммигут. — Я положу жизнь на то, чтобы уничтожить тебя.
— Взаимно, — заверил я ее, наклоняясь ближе. — Я изо всех сил буду настаивать на расследовании смерти Трэвиса. Не обсудить ли нам на завтрашнем Совете, когда и как Пенелопе присудили код?
Она заморгала, поджала губы и, не сказав больше ничего, зашагала прочь. Удивительно, но я легко выдержал ее натиск, даже не вспотел от страха. «Быть префектом — в этом есть своя прелесть», — подумал я.
Я протиснулся сквозь толпу к отцу.
— Ладно, — сказал я ему, — сделаем так, как ты хочешь.
Семейство де Мальва
5.6.12.03.026: Билеты на предъявителя не могут быть оспорены или аннулированы.
У Виолетты оказалось 28 % красного и 64 % синего — достаточно, чтобы со временем стать главным префектом. Она была счастлива, когда мой отец сообщил ей обо всех переменах, и моментально рассталась с Дугом — к его большому облегчению. Виолетта была хорошо воспитана — настолько, чтобы не напоминать о нашем с Джейн злоключении. Мы сидели бок о бок на диване в гостиной де Мальва. У них было двое слуг, три Тициана, и ни капли синтетического пурпура во всем доме. В конце концов, они знали толк в хороших манерах и поэтому считали неприличным кичиться свои цветом.
Мой отец болтал с госпожой де Мальва — как и ее дочь, она испытала облегчение и радость, узнав о перемене обстоятельств.
— Еще чаю? — предложила Виолетта.
— Нет, спасибо.
Открылась дверь, и вошел де Мальва. Я сразу понял, что он подкупил цветчика: на лице главного префекта блуждала слабая улыбка, как у того, кто только что обнаружил у себя выигрышный туз.
— Итак, — обратился он к отцу, — насколько я понимаю, дела идут не так, как ожидалось?
Отец объяснил де Мальве, что ввиду «непредвиденного случая» его сын — то есть я — снова свободен, и спросил, не согласится ли тот снова отдать дочь за меня.
— За ту же цену? — спросил де Мальва.
— Да, — ответил отец.
— Нет, — ответил я.
— Кажется, ваш сын почувствовал вкус власти, — заметил главный префект. — Это неприятное качество, которое не следует поощрять.
— Я хочу работать в НСЦ, — сказал я, — но мне нужно, чтобы вы подписали мое заявление.
— Невозможно, — сердито отрезал де Мальва. — Смородини — очень плохой сортировщик