Полые холмы стр. 173
Мирддин?
Я потряс головой, похлопал глазами на солнце и пришел в себя. Одно дело – видеть то, что совершается сейчас где-нибудь на другом краю земли, и совсем другое – лицезреть то, что еще вообще не сошло с небес. Это искусство, которое люди называют пророческим и за которое почитают меня, приходит, пронизывая, будто удар бича божия, как мы зовем молнию. Но, корчась от боли, я в то же время радостно принимал его – так радуется женщина последней муке родов. Вспышка ясновидения нарисовала мне, как это все будет происходить на этом самом месте: и меч, и пламя, и юного короля. После всего,
что было: после моего плаванья по Срединному морю, и нелегкого путешествия в Сегонтиум, и принятия мною после смерти Проспера его обязанностей, и поездки на Каэр Банног, где я спрятал меч, – я теперь убедился наверняка: я верно прочел волю бога. Отныне оставалось только ждать.
– Что я должен? – настаивал требовательный молодой голос.
Я не знаю, заметил ли Артур перемену в своем вопросе. Он смотрел на меня трепетно, серьезно, выжидающе. Бич божий задел и его. Но еще не подошел срок. Медленно, отбрасывая ненужные слова, я поведал ему то, что было ему сейчас доступно.
Я сказал:
– Меч переходит от отца к сыну. Ты еще должен искать. Когда же подойдет твой срок, твой меч будет лежать перед тобой и ты возьмешь его в руку на глазах у всех людей.
И Потусторонний мир отступил, и я вновь очутился на поляне, залитой апрельским солнцем. Отерев пот с лица, я полной грудью вдохнул благодатный весенний воздух. И было это как первый вздох младенца. Я отбросил со лба взмокшие волосы и встряхнул головой.
– Они не дают мне покоя, – проговорил я.
– Кто?
– Да эти, кто здесь обитает. – Его глаза следили за мной напряженно, готовые к чуду. Медленно, ступень за ступенью, он спустился от алтаря. Камень у него за спиной был просто камень, с грубо высеченным изображением меча на боковой поверхности. Я улыбнулся ему. – Я обладаю, Эмрис, одним ценным и полезным даром, но жить с ним иногда не очень-то удобно и всегда дьявольски трудно.
– То есть ты видишь то, что не видно?
– Иногда.
– Так ты волшебник? Или прорицатель?
– И того и другого понемножку, скажем так. Но это моя тайна, Эмрис. Я твою тайну не выдал.
– И я никому не скажу. – Он ограничился этим – ни клятв, ни обещаний, но я знал, что он сдержит слово. – Значит, ты прорицал будущее? Что же значило твое пророчество?
– Это не всегда бывает ясно. Даже мне самому. Но в одном не сомневайся: когда-нибудь, когда ты будешь готов, мы найдем меч, для тебя предназначенный, и это будет самый прекрасный и самый грозный меч на свете. А сейчас, пока суд да дело, не подашь ли мне воды напиться? Там у родника стоит чашка.
Он бегом принес мне воды. Я поблагодарил, выпил и отдал ему чашку.
– Так как же насчет сушеных фиг? Ты еще хочешь есть?
– Я всегда хочу есть.
– Тогда в следующий раз, как приедешь, захвати с собой пищу. А то можешь попасть в неудачный день.
– Я и тебе привезу еду, если хочешь. Ты ведь очень беден, да?