Полые холмы стр. 175
наверно, разбойники, грабители. Я тоже. Во всяком случае, с тех пор ничего такого больше не было. Ничего даже похожего.
– Я так и думал. Но теперь не должно быть ничего, что могло бы связать отшельника Мирддина с волшебником Мерлином. Что говорят люди про нового блюстителя часовни?
– Только, что Проспер умер и что бог, как всегда, когда пробил час, послал на смену нового человека. Что новый отшельник молод и с виду тих, но не так тих, как кажется.
– А это как надо понимать?
– Так, как говорится. Ты не всегда держишься как простой и скромный отшельник, господин.
– Разве? Ума не приложу, почему бы это. Ведь я и есть простой и скромный отшельник. Надо мне будет проследить за собой.
– Ты не шутишь, я знаю, – улыбаясь, сказал Ральф. – Но беспокоиться тебе, по-моему, не о чем, они просто считают тебя более святым, чем другие отшельники. Здесь вокруг часовни всегда водились духи, и сейчас не без того, надо понимать. Рассказывают, например, про духа в обличье огромной белой птицы, которая летит человеку в лицо, если он отважится слишком далеко подняться по тропе, или вот... да обычные россказни про всякую нечисть, глупые деревенские басни, кто в них поверит? Но вот две недели назад... ты не слышал? Тут проезжал отряд откуда-то из-под Алауны, и поперек тропы упало дерево, а ветра не было – просто так, ни с того ни с сего.
– Я об этом не знал. Были пострадавшие?
– Нет. Есть другая тропа. Поехали по ней.
– Понятно.
Он вопросительно посмотрел на меня.
– Твои боги, господин?
– Можно сказать, что так. Не думал, что их покровительство будет действовать столь неотступно.
– Значит, ты знал, что это могло случиться?
– Пока ты не рассказал, мне в голову не приходило. Но чьих это рук дело – знаю.
Ральф озабоченно нахмурился.
– Если это не случай... И если я еще раз привезу сюда Эмриса этой тропой...
– С ним ничего не может случиться. И тебе он тоже послужит вместо охранной грамоты. Ты их не бойся, Ральф.
При последних словах брови его сошлись было к переносице, но он тут же опомнился и кивнул. Вид у него был озабоченный, даже взволнованный. Он спросил:
– Как долго думаешь ты тут пробыть?
– Трудно сказать. Это во многом зависит от здоровья верховного короля. Если Утер поправится совсем, то, может быть, мы продержим здесь мальчика до четырнадцати лет, прежде чем покажем отцу. А что, Ральф? Неужто тебе так обидно еще несколько лет прожить в этом медвежьем углу? Или гоняться верхом за таким шустрым господином стало невмоготу?
– Нет... то есть да. Но... дело не в этом, – забормотал он, покраснев.
Я, улыбаясь, спросил:
– Кто же она?
Его насупленный взгляд стал мне понятен только тогда, когда он, помолчав, произнес:
– Много ли ты еще подсмотрел, когда следил в пламени за Артуром?
– Мой милый Ральф! – Не стоило ему объяснять, что звезды отражают только судьбу королей и волю богов. Я мягко сказал: – Мой провидческий дар не открывает мне того, что свершается за дверью спальни. Я просто догадался. Твое лицо прозрачнее кисеи. И пожалуйста, даже в сердцах не забывай звать его Эмрисом.
– Прости. Я не хотел... Да и не было ничего такого, что