Библиотека

Поправки-21 стр. 2

Размер шрифта
-
+
Тема

это из-за проблем со здоровьем, но потом, когда как-то неожиданно в 2069-м сбылся самый фантастический его прогноз-ставка – о танатоме – уверовал, что станет персонажем своего же раннего рассказа и умрет как личное сознание не в труп, а в бессмертное чудовище. Так и вышло, хотя до 88 лет папа дожил с большим скрипом, и есть все основания полагать, что заразился он намеренно, устроил себе самосбывающееся пророчество: "Предскажи себя сам, айя".

Завершив вступление в пять абзацев по аналогии с оригиналом (только теперь вместо беллетризации реконструкции сознания Лема шла беллетризация воспоминаний об отце, из-за чего уже создавалось ошибочное впечатление, будто папа ей важнее мамы), Елизавета Андреевна еще раз прошлась по списку прогнозов-ставок столетней давности и не смогла сдержать улыбки. Если папа критиковал Лема эпохи "Молоха" за излишний пессимизм взглядов на будущее, видел в этом признаки физиологического упадка мыслителя, то самого отца стоило упрекнуть в излишнем юношеском задоре в подходе к футурологии. Эти его прогнозы-ставки, которые не столько моделирование, сколько заказ грядущим поколениям, выглядели стариковским ворчанием куда больше, чем поздние статьи классика: Лем хотя бы ничего не требовал от человечества к конкретным датам и больше сокрушался, что его методы оказались неэффективными, а молодой отец выступал как действительно молодой отец: "Вот тебе, дальнейшее человечество, план жизни, я жду, что ты будешь ему соответствовать, а иначе папочка проиграет, и ты вместе с ним".

У папы был характер игрока, и занятие историей будущего его интересовало именно исходом: сбылось / не сбылось, угадал / не угадал. В "Поправках-21" он прямо сравнивал работу футуролога с искусством игры в покер: "Прежде всего вы обладаете неким объемом информации о настоящем – это карты у вас на руке. Затем у вас есть данные о прошлом – это знания о картах в колоде, которые оказались там после предыдущего круга. Теперь вам нужно составить прогноз: понять, какие карты на руке оставить, какие сбросить и чего вы ожидаете от прикупа; ну а дальше вы можете только наблюдать. Такой прогноз – это, по сути, и есть ставка первого уровня, когда вы выбираете наиболее благоприятный для вас исход среди наиболее вероятных. То же и в футурологии: из всего спектра происходящего и потенциально способного произойти вам нужно сформировать лучшую, то есть наиболее близкую к будущей реальности, модель, а потом просто ждать".

Отец писал это на рубеже эпох постмодерна и новой этики, когда учить мертвых классиков уму-разуму стало как никогда актуально. Лем, насколько помнила Елизавета Андреевна, являлся одним из любимых его писателей, и поправки в лемовскую футурологию стоило воспринимать как диалог ученика с учителем, причем ученик был на пике интеллекта, а учитель – на пике опыта и мудрости. На взгляд классика, наступающее будущее происходило скорее как шахматы, только поле, фигуры и правила постоянно менялись, на взгляд отца – скорее как покер, ну а сама Елизавета Андреевна (настало уже наконец время для поправок в поправки) представляла его скорее как игру в го: за 102 года она успела убедиться, что жизнь не сложнее гобана 19х19 и события на ней мало чем отличаются и по отдельности, и в совокупности от черных и белых камней на этой доске. Игра в будущее всегда

Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.