Поправки-21 стр. 7
своими союзниками, а малые – получить побольше выгоды от стабильно нестабильной геополитики. Прости папа, но в любом государстве люди борются за власть, тем более за огромную власть, не для того, чтобы добровольно отдать ее и все ее атрибуты кому-то другому.
Второй промах – бессмертие, 2101-й. Отец не верил ни в космос, ни в виртуал, ни в обход законов физики, но победа над физиологией была у него обязательным пунктом футурологии. Он подчеркивал, что человек настолько обязан приручить свой организм, что просто не может не добиться этого, называл "доместикацию тела" неизбежным условием перехода на новую ступень истории цивилизации. Увы, на этом гобане достигнутое и недостижимое пока играли вничью. У той же геротерапии был смертельно опасный риск – танатома. Борьба со старостью велась с помощью стволовых клеток, врачи научились подновлять ими стареющие органы, но всегда существовала вероятность (хоть в последние годы очень и очень низкая), что цитобласты дадут сбой и начнут бесконтрольно распространяться по всему организму, подобно онкологии, выращивая запрограммированные ткани в случайных местах и побуждая окружение поступать также. "Опухоль смерти" – ироничный термин, учитывая, что на поздней стадии тело превращается в бессмертную хаотическую мешанину органов: танатома живет, дышит, питается любой органикой и постоянно обновляет свои клетки.
Так и умер папа. Слишком уж ему хотелось, чтобы хотя бы его тело жило, наверное, надеялся, что когда-нибудь оно будет восстановлено в нового Андрея Петрова, как в одном его романе восстанавливали Светлова в далеком будущем. Потому и умерла мама, что увидела, как отец превратился в тошнотворный фарш, и не захотела рисковать. Конечно, у них все равно не было шансов дожить до 2121 года, из рожденных в XX веке до сего дня не добрался никто. Старейшему жителю Земли не так давно исполнилось 120 лет, и тут опять мало чего было особенного в сравнении с 2021-м, настоящие рекорды долгожительства явно ждали впереди, если не считать танатом. Если же танатомы все-таки учитывать, то тело отца все еще живо и ждет, когда медики наконец найдут, как вернуть его в человеческую форму; вот только исследования говорят, что сделать это пока невозможно, у игрока черными тут тактическое преимущество. Прости, папа, еще раз.
Третий промах – Теория Всего, 2094-й. Тут, по-видимому, в художественных сочинениях отец оказался ближе к правде жизни, чем в футурологии. Будучи атеистом, он умудрялся писать религиозное фэнтези, где довольно хитро объединял реальность Бога с безбожной действительностью: якобы наш мир создан неким демиургом второго уровня, сотворенным истинным Богом, и этот демиург по каким-то причинам копирует человеческий мир, который также сотворил истинный Бог, но в силу своих ограничений копирует неточно, что, в частности, отражается в невозможности построить Теорию Всего, так как события и законы вселенной постоянно подправляются демиургом извне. В "Поправках-21" отец сделал ставку на прямо противоположное, то есть на успешное объединение общей теории относительности и квантовой механики – и прогадал. Микромир по сей день не желал объединяться с макромиром. Не опровергнутых теорий оставалось четыре, но ничего более о них Елизавета Андреевна рассказать не могла, поскольку не понимала объяснений смарт-кольца, разве только комментарии о необходимости расширения финансирования, что могло указывать на очередные сказки ученых. Здесь, кажется, просить у папы прощения было не за