Поросенок стр. 2
пакостливый Федя.
— Предлагаю женить меня на дочке царя, — сказал Вениамин, любуясь на себя в карманное золотое зеркальце.
— Ну, это мы быстро!
Еще три волосинки, и бывший поросенок превратился в богатого купца. Он оправил на себе бархатный камзол, притопнул сафьяновым сапожком.
— Класс!
Они сели в карету, которую черт вытащил из кармана и вырастил до нормальных размеров, и поехали в город.
Как обычно, царь скучал. От нечего делать смотрел в окно и считал мух.
Во дворе застучали копыта, и к парадному крыльцу подкатила карета.
— Никак ктой-то приехал? — спросил царь.
— Ага! — ответил главный министр.
— Не «ага», а сходи посмотри, кто! — рассердился царь.
Министр, пятясь задом и отвешивая поклоны, скрылся за дверью. И тут же вернулся, ведя за собой розовощекого Вениамина и Федю.
— Его светлость купец Вениамин Свиньин из Франции! — объявил министр.
— С денщиком, — добавил черт, одетый по последней моде, и мило улыбнулся.
— Зачем пожаловали? — спросил царь, поправляя корону и сверкая отличными вставными зубами.
— Его светлость, — вкрадчиво начал Федя, — желает просить руки вашей, значит, дочери, чтобы, значит, на ей жениться.
— А знает ли купец, что для женитьбы на царской дочери требуется исполнить три царских желания?
— Ну, это мы запросто. Заказывайте!
Царь переглянулся с министром.
— Мы подумаем, — поспешил сказать министр.
Открылась дверь и, зевая, вошел
инженер Сильвуплюев.
Царь при виде его просиял и сказал:
— Наше первое желание таково: пусть купец достроит мост через реку, что инженер Сильвуплюев строит уже три года.
— Не построит, — вяло сказал материалист Сильвуплюев.
— Ну, это мы быстро! — Федя достал из кармана кисточку хвоста, замаскированную под расшитый бисером кошелек, выдернул три волосинки, плюнул, топнул, моргнул и ухмыльнулся:
— Готово!
Царь и министр подбежали к окну. Через реку был перекинут замечательный мост из чистого золота.
— А! Класс! — заорал царь. — Какова иностранная работа!
— Просто великолепно! — подпевал министр.
Вениамин важно надулся.
— И откуда ты такой взялся? — мрачным шепотом спросил инженер Сильвуплюев у Феди. — Морду бы тебе набить!
— От матраса слышу! — огрызнулся черт.
— Повелеваю, — сказал царь, — инженера Сильвуплюева гнать с должности по собственному желанию, а на его место — иностранного специалиста — мусью Вениамина Свиньина с окладом три тысячи рублей.
— Мне бы три тысячи, — обиделся Сильвуплюев, — я бы три моста построил! А за сто тридцать — ищите дурака!
И инженер ушел, хлопнув дверью так, что упала люстра.
— От гад! — возмутился царь. — Мужик! Быдло! На каторге сгною, в Сибири! Такую люстру спортил! Венецианского стекла!
— Ну, это мы быстро, — влез в разговор Федя, и люстра повисла на прежднее место.
— Люблю, — сказал царь и обнял купца.
— Нам бы дочку… Вашу… Замуж… За нас, — промямлил Вениамин, распространяя вокруг себя запах дорогого французского одеколона.
— Еще два желания придумаю, и женись!
Царь полюбовался на мост, блестевший на солнце, как золотой.
— Завтра загадаю, — и министру, — ну-ка, отведи их с денщиком в гостиницу. И к ужину пригласи.
Гости, поклонившись, вышли.
Царь потер руки:
— Эх, зятек будет!
И опять сел считать мух.
— И этот кретин выгнал меня с работы, — закончил инженер Сильвуплюев, имея ввиду царя.
— Н-да… — сочувственно кивнул философ Сократов.
— В общем, я теперь пополнил собой армию безработных.
Философ поскреб пятку.
— А надо бы этих проходимцев вывести на чистую воду.
— Как?
— Ты говорил, что царь еще