Портфель капитана Румба стр. 54
вздохнул Гвоздик. – Значит, я не выдержал испытания?
Все наперебой закричали, что выдержал. Еще как! Ведь он до конца был вместе со всеми и даже храбро предлагал вернуться за Утути-Коа!.. А то, что все перепугались, так это понятно. Ведь на караи-мораи появился не обыкновенный дух, а страшный Иххапури, который раз в году ночует в каменном доме посреди поляны предков и караулит тех, кто случайно забрел ночью на это священное место. Чтобы слопать…
Теперь всем, кроме Утути-Коа, было неловко, что удирали так быстро и что самый маленький оказался смелее всех. Поэтому дальше шли с излишне шумным разговором и громким смехом.
И лишь
на краю деревни остановились. Примолкли.
Потому что в деревне был переполох. Перекликались женщины, бегала малышня. Перед хижиной Тонги Меа-Маа горел костер. Сам король стоял тут же вместе с дядюшкой Юферсом. Оба о чем-то спрашивали старую колдунью.
Как стало известно после, дядюшка Юферс проснулся среди ночи, не увидел в шалаше племянника и поднял шум. От шума проснулась деревня. Матери мальчишек, сбежавших на караи-мораи, тоже всполошились. Разбудили его величество и Тонгу.
– Придут, никуда не денутся, – успокаивала их Тонга.
Увидев сбившихся в кучку путешественников, жители разом успокоились. Тут же разошлись по хижинам, досыпать. И его величество, зевнув, тоже отправился почивать во дворец.
– А скажите-ка, мои ненаглядные, – очень ласково начала Тонга Меа-Маа, – куда это вы ходили в такую пору, когда все дети должны баи-баи, чтобы не сердить злых духов?
Все, надув губы и опустив головы, молчали.
– Королевский барабанщик Туги! – возгласила правительница деревни. – Почему ты не отвечаешь, когда старая Тонга ждет с таким нетерпением?
– На караи-мораи, – буркнул Туги, потому что никто в королевстве Нуканука (даже сам король!) не смел говорить Тонге Меа-Маа неправду.
– А разве вы не знаете, что духи наказывают тех, кто не слушается старших? У этих детей начинают болеть животы и на ушах вырастают болячки!
– Пфуги… – еле слышно возразил королевский барабанщик.
Тонга Меа-Маа подбоченилась и сказала:
– Баха-какава.
Гвоздик понял: "Иди сюда, радость моя ненаглядная…"
Туги надулся пуще прежнего и пошел. Тетушка Тонга погрозила ему пальцем, взяла "ненаглядную радость" под мышку, подняла на нем коротенький подол мочальной юбки и вляпала звонкий, как пистолетный выстрел, шлепок. Потом отпустила. Туги упал на четвереньки, отбежал так шагов на пять, вскочил, вытер под носом и пробубнил:
– Буу-фига… – Это переводится примерно так: "Ну и подумаешь, делов-то…"
– Биба! – деловито велела тетушка Тонга. То есть "следующий". И следующий, почесываясь, пошел… А остальные без лишних слов, только с тихими вздохами, встали в послушную очередь. И Гвоздик смущенно посопел и встал тоже. Куда деваться-то! Если сбежишь, получится совершенно не по-товарищески. И к тому же кто знает, может быть, это была заключительная часть испытания, чтобы стать настоящим "мумги-нуканука"… Он успел встать даже не последним, а в середине очереди. А когда хитрый и верткий Таи-Кикина сунулся вперед, чтобы скорее избавиться от неприятностей, Гвоздик сказал:
– Куда лезешь? Ты тут не стоял, занимай в хвосте…
Получившие шлепок пританцовывали и облегченно хихикали. Считалось, что теперь они прощены и злые духи им больше не грозят. Наравне со всеми Гвоздик получил звонкое прощение и тоже заприплясывал. Тетушка Тонга грозила ему пальцем, но глаза у нее были не сердитые.
Оказалось, что