Пощады не будет никому стр. 130
— Белкина, тебя, возьми, — и бросила трубку.
Та поймала ее на лету, прижала к уху и произнесла, не расставаясь с сигаретой:
— Белкина на проводе, говорите.
И тут она услышала то, что ее заинтересовало. Разговор длился не более пяти минут, выражение лица Белкиной постоянно менялась. Она раздавила в пепельнице окурок сигареты, сунула в рот следующую, прикурила, выключила компьютер. А затем, когда положила трубку, потерла ладонь о ладонь и взглянула на часы.
— Ну, что, любовник звонил?
— Лучше, — сказала Варвара. — Правда, хрен его знает, кто это, но предложение любопытное.
— Что, стрелку тебе накинул?
— Узнаешь скоро. Если меня кто-нибудь спросит, скажи, через полтора часа буду.
— Значит, три часа тебя не будет — точно.
Надев шубу из искусственного меха, закрутив голову пестрой шалью, Белкина, накинув на плечо рюкзак, покинула редакцию. Служебная машина завезла ее на Варшавское шоссе, и Варвара сказала водителю:
— Ты, Саша, никуда не отлучайся, жди меня здесь, а я скоро буду.
— Знаю я твои «скоро».
Она еще раз взглянула на часы. Водитель служебной машины увидел, как Варвара, запахивая на ходу шубу, скрылась за дверью видеосалона. Журналистка подошла к стойке, оттеснила плечом трех подростков, просматривающих каталог, и, положив свой увесистый бюст на стойку, улыбнулась желтыми прокуренными зубами. Затем облизнула губы.
— Меня здесь ждать должны.
— Кто вы?
— Не важно.
Парень, сидевший среди стеллажей с видеокассетами, внимательно посмотрел на нее. В лицо он журналистку не знал, хоть и читал почти все ее статьи. По повадкам он понял: это человек, привыкший входить куда хочет, требовать то, что ему принадлежит и не принадлежит, и попробуй только не дать.
«Скорее всего журналистка, — догадался парень, — а эти скандалят почище ветеранов второй мировой. Если тех еще можно чем-то напугать, то журналистов напугать невозможно. Эта мадам явно из газеты».
— Да-да, вон кабинка — восьмая, проходите, она свободна. Не знаю, вас ли там ждут, но кого-то ожидают.
Журналистка убрала бюст со стойки, парень даже привстал взглянуть на ее бедра. Те оказались ничуть не меньше, чем грудь.
Заинтригованная Варвара прошла по коридору и, хоть слабо себе представляла, где находится кабинка номер восемь, все равно ни о чем не спрашивала, считая, что тем самым уронит свое достоинство. Наконец она остановилась у двери с привинченным к ней номером.
«Восьмерка. Сюда, то, что надо».
Открыла дверь. В кабинке царил полный полумрак, лишь подмигивал красным огоньком видеомагнитофон.
Широкий мягкий диван, журнальный столик с грязной пепельницей. Никого там не было.
«Ага, — подумала она, — подожду пять минут, если ничего, то пойду печатать дальше».
Женщина сбросила шубу и уселась на диване. Вновь в ее пальцах появилась сигарета, и она задымила.
«Небось снимают эти кабинки те, кому негде потрахаться или выпить».
В комнате, лишенной окон, стоял запах пота, спиртного, табака и грязных носков. Но такие мелочи прожженную журналистку смутить не могли, они могли навеять лишь приятные воспоминания из личной жизни или новые сюжеты для творчества.
«Непременно напишу что-нибудь о видеосалонах», — решила она.
И тут дверь бесшумно открылась и тут же захлопнулась. Варвара Белкина даже не успела рассмотреть человека, вошедшего в помещение. Теперь в полумраке, царившем здесь, она видела высокого, крепко сложенного мужчину в лыжной шапке, натянутой по самые глаза.
Насколько она могла судить,