Пощады не будет никому стр. 144
это ничуть не смутило, что-что, а пить он умел, и в этом деле равных ему было мало. Как-никак всю жизнь провел на съемочной площадке и в экспедициях. Он умел держать себя в руках, хоть и чувствовал, что уже изрядно захмелел и сопротивляться алкоголю с каждой минутой становилось все сложнее и сложнее.
— Выпьем за знакомство, мил человек.
Муму согласно кивнул.
За первым стаканом был такой же, абсолютно полный, до краев. Вот от третьего Михара отказался, а Дорогина заставил выпить. Он и сам не знал, зачем спаивает глухонемого и к чему это может привести, но опасности пока Михара не чувствовал, да и Муму вроде бы держался достойно.
"Да, пить этот глухонемой умеет, любому фору даст.
А ну-ка, если я вкачу в него третий стакан? Посмотрим, что он тогда замычит", — и, угрюмо глядя на Муму, Михара всучил ему третий стакан.
Но пил Муму не водку, хотя морщился и делал вид, что пьет алкоголь. Ловко успел подменить его на воду, когда наливал себе под краном — запить. Он выпил третий стакан, весь, до последней капли, поставил его на край стола.
Михара сидел, призадумавшись, спиртное ударило в голову. И чтобы не клевать носом, он достал неизменную «Беломорину».
"Так, так, — думал старый рецидивист, — Муму непробиваем, как пень, и глух, как рыба. Хотя рыба слышит, только говорить не может. Вот-вот… Что говорил Рычагов? Что лишние руки в доме никогда не помешают.
И если денежки прибрал к рукам он, то наверняка не делал это в большом секрете от Муму. Смотрю, он ему во всем доверяет. Быть может, этот дурак Муму кое-что видел, кое-что знает. Жаль, разговорить его нельзя, а то бы выболтал. Но есть другой способ", — Михара засмеялся собственной мысли.
— Подожди-ка здесь, Муму, — он положил Дорогину руку на плечо, заставив остаться на месте, потому что тот было уже начал вставать следом за Михарой. — Сиди здесь и жди.
Михара, волоча ноги, сходил в свою комнату, достал из внутреннего кармана пальто бумажник и поторопился на кухню.
— Ну-ка, Муму, мы с тобой сейчас сыграем, — он раскрыл одно из отделений бумажника, вытащил пару сотенных долларовых купюр, протянул Дорогину, следя за тем, как меняется выражение лица глухонемого.
— Ну?
Муму и в самом деле заинтересовался бумажками, хоть игру Михары он понял. Широко улыбнулся, закивал, вроде бы благодаря благодетеля, и сунул деньги себе в карман, причем так быстро и ловко, что Михара даже не успел опомниться.
— Э нет, давай назад.
Муму отрицательно покачал головой, а затем схватил руку Михары и принялся трясти так же, как и при их первой встрече.
«Дурак, дурак, а в бабках толк знает, тут тебе память не отшибло».
Михара подумал, что, не дай бог, ему самому довелось бы сойти с ума, то он тоже помнил бы вид долларов.
Такое не забывается, как не забывают мать родную. И он принялся объяснять жестами Дорогину, чтобы тот показал ему, где в доме лежат деньги.
Но Сергей только хлопал себя по карману, куда спрятал двести долларов, полученных от щедрого гостя, и улыбался, время от времени показывая на стол, мол, щедро вы заплатили за мои услуги: за открытые ворота, за накрытый стол и за то, что