После финала стр. 336
просто извиняюсь за свою беременность. Я собираюсь объяснить ему, в чем дело, но тут меня скручивает первая схватка, и я, замычав, как недоенная корова, сгибаюсь пополам, хватаясь за стол обеими руками.
– О Господи! Так ты рожаешь прямо сейчас!
Я киваю, не в силах говорить, пока боль не стихает, а мой живот не расслабляется.
– Мне надо ехать домой, чтобы взять свою карточку.
Я до сих пор не собрала сумку, и, вопреки совету акушерки хранить карточку в машине, она все еще лежит на кухонном столе.
– Я тебя отвезу.
– Хорошо. До родов еще далеко. Дилана я рожала…
Очередная схватка пронзает меня нестерпимой болью.
– О боже!
Словно в тумане, я вижу суетящихся вокруг меня людей и Ларса, который просит вызвать скорую помощь, но упрямо повторяю, что все в порядке и мне нужно ехать домой. Я слышу, как он объясняет окружающим: «Сейчас еще слишком рано, она должна рожать только в следующем месяце», и наконец решаю, что мне действительно нужна скорая, потому что все и вправду началось слишком рано… И что если… что если…
– Макс… – с трудом произношу я.
– Я ему позвоню.
Я тянусь за своей сумкой, где, кажется, лежит его визитная карточка, и беспорядочно роюсь в ней, пока кто-то не забирает ее у меня, отыскав там визитку. Я вдруг испытываю непреодолимое желание встать на четвереньки и почти падаю на пол, дико вскрикнув от очередной схватки. Все происходит слишком быстро. Слишком рано и слишком быстро. Не могу же я рожать прямо здесь, на полу ресторана. А если с ребенком что-то не так…
А потом я слышу отдаленные звуки сирены, и они становятся все громче и громче. Ларс потирает мне спину со словами: «Ты отлично справляешься». Затем кто-то говорит: «Они здесь», и появляются каталка, медики, кислородная подушка и маска с газом – ах, этот волшебный газ!
Я рожаю свою девочку прямо в машине скорой помощи на полпути между пабом и больницей, вцепившись в руку Ларса и при помощи одного из медиков. И, несмотря на то что родилась она на три недели раньше и весит всего лишь пять фунтов и одну унцию, это абсолютно здоровый ребенок. В больнице ее увозят в детское отделение. Я умоляю этого не делать, но акушерка, хоть и добрая с виду, тверда, как скала.
– Она родилась раньше срока и чуть-чуть желтоватая. Ее осмотрят в отделении интенсивной терапии для новорожденных. Я принесу вам чашку чая с сахаром, и вы не успеете оглянуться, как девочка будет с вами.
В моей груди покалывает от прилива молока, которому пока некуда деваться. По всей видимости, я нахожусь в родильном отделении Уорика. Мне следует отдать им карточку, где большими буквами написано, что я потеряла ребенка и могу нервничать и бояться. Меня забирают в палату, где я продолжаю спрашивать: «Когда мне принесут ребенка? С ней все в порядке?» Но персонал слишком занят, и никто из них не понимает, через что нам пришлось пройти.
– Все будет хорошо, – говорит Ларс, и, хотя он не может знать этого наверняка, его присутствие и невозмутимость меня успокаивают.
Моим рукам явно не хватает тяжести того, чего в них пока нет. Несмотря на отчаянные усилия
сохранять спокойствие, я