После Развода. Соседи поневоле стр. 21
приглашала её входить. Она нагло вошла сама.
— Я провожу вас в кабинет, — сказала я, закрывая дверь.
— Не надо, я знаю, где, — она прошла в гостиную, огляделась. — Уютно здесь. Несмотря на... обстоятельства.
— Какие обстоятельства? — спросила я, чувствуя, как внутри закипает раздражение.
— Ну, развод, — она пожала плечами. — Вы живёте в доме бывшего мужа. Я бы не смогла. Наверное, вы очень терпеливы. Или очень расчетливы.
— Что вы хотите сказать?
— Ничего, — она направилась к кабинету, но на полпути остановилась. Повернулась ко мне. — Хотя… знаете, Ангелина, раз уж мы встретились, я хочу кое — что прояснить.
Я молчала. Смотрела на неё. Ждала.
— Вадим замечательный мужчина, — сказала она. — Сильный, уверенный, надёжный. Но он очень одинок. Был одинок последние полгода, пока вы... ну, вы знаете.
— Что значит «был одинок»? — мой голос дрогнул. Я ненавидела себя за эту дрожь.
— То и значит, — она посмотрела на меня с лёгкой усмешкой. — Мы с ним сблизились. Не специально. Просто оказались рядом в нужный момент.
У меня перехватило дыхание.
— Вы хотите сказать, что у вас с Вадимом был роман?
— Не роман, — поправила она. — Так… несколько встреч. Он нуждался в поддержке, в понимании. А я была рядом.
— Вы лжёте, — я с трудом сглотнула ком в горле.
— Зачем мне лгать? — она склонила голову набок. — Я пришла за документами, а не за откровениями. Просто подумала, что вы должны знать правду. Чтобы не питали ложных надежд.
Она развернулась и вошла в кабинет.
Я осталась стоять в гостиной, ошарашенная новыми событиями.
Прислонилась к стене. Ноги не держали.
В ушах звенело.
В голове билась одна мысль: «Он снова. Снова изменил, уже другая. Он давно вел двойную жизнь».
Ирина вышла из кабинета с папкой в руках, посмотрела на меня.
— Выглядите неважно, Ангелина. Может, воды принести?
— Уходите, — выдавила я.
— Не хотите поговорить? Могу рассказать подробности, — она улыбнулась той самой холодной улыбкой. — Когда, где, сколько раз…
— Уходите! — крикнула я. — Немедленно!
Она усмехнулась, прошла мимо меня к двери, открыла её.
— Передавайте привет Вадиму. Скажите, что я забрала документы, — она вышла.
Дверь закрылась.
Я стояла посреди гостиной и чувствовала, как мир рушится снова, снова я как будто падала с большой высоты.
Снова ложь.
Снова боль.
Я не помню, как добралась до своей комнаты.
Как упала на кровать.
Как сжалась в комок и завыла.
Не плакала, я выла.
В подушку, в одеяло, в пустоту.
Всё, что я успела забыть, всё, что пыталась простить, всё, что хоронила, все снова воскресло и ударило с новой силой.
Он утешался с ней.
В то время как я ждала его дома.
Думала, что мы — семья.
Какая семья?
Какое «мы»?
Я металась по комнате, не находя себе места.
Хотела что — то разбить, схватила вазу, подняла над головой, уже замахнулась, но не бросила.
Поставила обратно.
Разбитая ваза не вернёт мне покой.
Разбитая ваза не вычеркнет её образ из моей головы.
Я села на пол, прислонилась к кровати, обхватила голову руками.
Слёзы текли сами собой, застилая мои глаза мутной пеленой.
Телефон на тумбочке завибрировал.
Вадим.
Куча пропущенных звонков и сообщение:
«Лина, что случилось? Ты не отвечаешь. Я волнуюсь. Пожалуйста, ответь».
Я смотрела на экран и чувствовала, как ненависть во мне