Последняя битва стр. 21
товаром. Ибо зачем сражаться, когда можно торговать? Вечные маркитанты, обозные заправилы, они тяготились войной, хотя и были вынуждены тащить лямку службы наряду с прочими. Из них получались меткие наводчики катапульт, они становились ценными советниками при штабах и лишь самые отъявленные из гоблинов записывались в команды бомбардиров-метателей. Хотя никто не мог упрекнуть вертких коротышек в трусости, остальные народы Шенка относились к ним с легчайшим оттенком презрения. Но при этом всегда прислушивались к советам ушастых консультантов. Не иначе, как знаменитый теперь план Керруша был стряпней именно Ханчи. Шакнар поймал себя на мысли, что и его, собственный, боевой порядок «Мертвая рука» также создавался при участии низкорослого начальника штаба. Они с Миррой придумали контур построения, а Ханчи довел форму до совершенства. Некромантка была его, Шакнара, надежной соратницей, Ханчи же являлся совершенно ненадежным советником. «Сделано по-гоблински». Именно так они обстряпывали свои делишки – поддерживали тех, кто в данный момент был сильнее. Но совершенно не стеснялись этого, а наоборот – гордились. Считали такую линию поведения естественной и единственно правильной.
Ханчи прожевал последний кусок сухпая и с наслаждением облизал пальцы. Заметив, что бывший начальник не спит, гоблин с живостью вскочил на ноги.
– Шакнар?! – с удивлением выкрикнул он, словно первый раз узрел, что в помещении кроме него находится кто-то еще. – Так ты не околел?!
– Спасибо за заботу, ваше непотребство, – немного обиженно отозвался орк.
Ханчи, не обращая внимания на официальный титул, что прозвучал в его адрес из уст сослуживца, отмахнулся:
– Да ладно, какая забота? Я уж и забыл про тебя. Теперь с Керрушем. Сам знаешь.
– Знаю.
– Угу. Так вот, беда у нас, Шакнар. Большая беда, – Ханчи заговорщицки придвинулся к постели орка и прошептал: – Лига-то тю-тю… Сбежала.
– Как это?!
– Очень просто. Всю ночь костры палили. Как положено. А утром мы спохватились – их нет никого. Видать, Бельтран конницу оставил огни жечь. Те на рассвете попрыгали в седла – и до свиданья нам! Хорошенькие дела, да, Шакнар? У Керруша шкура с зеленью была, так теперь желтизной пошла! За ночь основные силы Лиги маршем в аккурат до побережья добрались. Раненых в фургоны. То-то я думал – зачем им такое количество фургонов? Неужто на трофеи рассчитывают? Обставили нас, Шакнар, обшморгнали по-крупному.
– Погоди, погоди, Ханчи! – старый орк рывком сел на постели и, вдруг вспомнив о ранении, даже зажмурился в ожидании боли.
Но рана не беспокоила. Мансуэт на совесть поработал над его телом. Шакнар зашарил вокруг лежанки в поисках одежды.
– Сейчас принесут твой доспех. Я уже распорядился. Его калимдорские оружейники заштопать брали, – сказал гоблин. – Так что не ищи. Керруш отправил вслед за лигийцами «Повелителей гиен». Мы стали готовиться к выходу. И до сих пор готовимся. Слышишь?
За тонким пологом палатки громыхал собирающийся в поход лагерь. Тысячи голосов. Бряцанье утвари. Топот.
– Но нам это не поможет, – невозмутимо продолжал Ханчи. – Нургай застал только их отплытие. Немного пострелял вслед из луков. Мы и сейчас, думаю, сможем рассмотреть паруса Лиги на горизонте, если поторопимся. Керруш уже там.
– Паруса?! – орк до половины натянул на себя полотняную рубаху и замер, хлопая глазами из широкой прорези ворота.
– Да, Шакнар. Еще на сгоревшую верфь полюбуемся. Дотла спалили, поганцы. Я пока сам не видел,