Последний натиск на восток ч. 2 стр. 8
них, признаюсь тебе честно, так себе…
— Но император не потерпит пиратства, — Симон удивленно поднял глаза на гота. — Он пришлет сюда корабли и уничтожит твой флот.
— Ты помнишь, я спрашивал, кто тут у вас умеет класть камень? — спросил Виттерих. — Ваши стены — полное дерьмо, но вокруг полно всяких развалин. Разбирай и строй. Если вы хотите жить, как в старые времена, то придется изрядно попотеть. Ах да! Я же не сказал. Баллисты для башен в порту тоже привезут. Пусть император присылает свои корабли. Посмотрим еще, кто кого. Один очень уважаемый мной человек как-то сказал: Бог не выдаст, свинья не съест. И вроде глупость какая-то, но ты знаешь, я как-то сразу понял, что он имеет в виду. Ведь именно так я всегда и жил.
* * *В то же самое время. Константинополь.
Мягкое тепло очага обволакивало Стефана. Промозглый холод, который приносил с моря злой порывистый ветер, проморозил его до костей. Слуга императора пришел в любимую харчевню, а потому пришлось немного потерпеть. Зато теперь Стефан, ожидавший своего заказа со стаканом вина, подогретого с медом и специями, был на вершине блаженства. Изысканный ужин Бана приготовить не сможет. Она же просто рабыня из диких мест, а не искусный столичный повар. А ему хотелось сегодня чего-то особенного, такого, что могло бы порадовать его взыскательный вкус. И ради этого Стефан готов был идти под порывами ледяного ветра те полчаса, что отделяли его от ужина. Доля в лучшей харчевне столицы так и осталась за ним, но теперь доход от нее копился в хранилище Солеграда. Да и все остальные деньги, заработанные непосильным трудом и финансовыми махинациями, тоже были отправлены туда. От греха подальше. Теперь никто и ни за что не сможет подкопаться к нему, вернейшему слуге их величеств. И ограбить его тоже никто не сможет. А на случай нужды были векселя его светлости Самослава, которые ценились наравне с золотом.
После возвращения Креста Господня авторитет Стефана взлетел до небес. На него теперь смотрели либо с униженным раболепием, либо с тщательно скрываемым опасением, как на человека, от которого можно ждать немалых неприятностей. Слуги императора набивались теперь к нему в товарищи, а те, кто был статусом ниже, готовы были бегать по его поручениям, как слуги. И если бы Стефан захотел, его свита лишь немного уступала бы императорской. Ведь он стал настоящей легендой, любимчиком самой госпожи, осыпанный ее милостями и наградами. Для многих дворцовых служителей было великим счастьем, когда сам доместик Стефан дозволял почистить его плащ. А его самого уже мутило от моря лицемерных рож. Вокруг него образовалась абсолютная пустота, а единственными близкими людьми стали Марк и Сигурд Ужас Авар, еще одна легенда Константинополя. Как могли сдружиться два настолько не похожих между собой человека, никто так и не смог понять. Наверное, Стефан полюбил дана за его наивную, почти детскую простоту. А сам Сигурд нашел благодарного слушателя для своей поэзии. И этот слушатель, к тому же платил без разговоров за все, что огромный воин съест или выпьет. Но сегодня доместик встречался не с ним. За столом ждал вернейший из его людей, Василий, который прямо сейчас низко склонился, глядя на хозяина преданным собачьим взглядом. В