Библиотека

Последний Порог стр. 15

Размер шрифта
-
+
Тема

праведного гнева.

Сколько раз эти острые грани прорезались в голосе Далии за последнее время?

— Только тогда, когда ты не права, — Дриззт послал ей обезоруживающую улыбку, и осознал, что, вероятно, это был первый безмятежный взгляд, которым он одарил Далию с тех пор, как они вышли из недр Гонтлгрима, или, точнее, как он увидел страстный поцелуй Далии и Артемиса Энтрери. — Я полагаю, тебе может показаться, что так бывает всегда, — поддразнил дроу, решив отринуть свой собственный негатив и ревность.

Далия задрала нос.

— Значит, в конце концов, ты закончил дуться? — спросила она.

На мгновение вопрос обескуражил Дриззта, потому что ему казалось, что именно Далия проецирует не него собственное скверное настроение. Или, скорее, Далия должна была признать, что это её надутые губы, или глубокая печаль, или шок, или любое возможное сочетание этих состояний необходимо прекратить.

Но вопрос задел Дриззта на гораздо более глубоком уровне, и, вероятно, глубже, чем намеревалась Далия. Дриззт не мог не признать правдивость её слов.

Для Дриззта Далия оставалась тем великим противоречием, способным тащить его эмоции в разные стороны по её желанию, похоже, так же легко, как она меняла причёску. Но с Энтрери… нет, с Энтрери её уловки не сработали бы. Потому что Артемис Энтрери понял её, или знал о ней нечто, что проникало сквозь разные причёски, чистую или татуированную кожу, соблазнительную или скромную одежду. Возможно, перед Дриззтом она обнажалась физически, но для Энтрери Далия была обнажена эмоционально, раздета до сердцевины того горя, что преследовало её.

Оно только мельком явилось Дриззту в виде увечного и кривого молодого колдуна тифлинга и реакции Далии на это создание, Эффрона.

— А как насчёт тебя? — ответил Дриззт вопросом на вопрос. — Прошло уже десять дней с тех пор, как мы покинули Гонтлгрим, а ты почти не разговаривала.

— Возможно, мне нечего рассказывать, — Далия так сжала челюсти, будто боялась, что могла о чём-то проговориться, потеряв хоть крошечную долю самообладания. — У меня есть уши, — сказала она и пошла прочь.

Он вышел вслед за ней из лагеря и снова направился в лес, двигаясь медленно и низко согнувшись, разглядывая сломанные стебли и следы ног. Эльфийка шла долго, пока, наконец, не решила отдохнуть на солнечной поляне, где единственный, наполовину врытый камень, давал возможность удобно присесть.

Далия села, откинулась, сняла шляпу и пробежалась пальцами по волосам, позволяя солнечным лучам плескаться на своём лице.

— Идём дальше, — предложил ей Дриззт. — Мы должны узнать, кто или что убило этих гоблинов. Где-то рядом вампир, как ты утверждаешь.

Далия пожала плечами, не выказывая никакого интереса.

— Или берсерк, — продолжал упорствовать тёмный эльф. — И если второе, было бы неплохо найти его. Это сильный союзник.

— Так же я думала и о своём любовнике-вампире, — сказала Далия, и, похоже, получила некоторое удовольствие, когда при упоминании о нём Дриззт скривился.

— Мы никогда не заговорим о том, что произошло в Гонтлгриме? — неожиданно спросил Дриззт. — Кривой тифлинг обвинил тебя в убийстве.

Выражение лица эльфийки резко изменилось. Она стрельнула в него свирепым взглядом.

Далия с трудом сглотнула, и пока дроу усаживался рядом, ни на миг не отрывала от него своих глаз.

— Он утверждал, что Алегни был его отцом, — надавил Дриззт.

— Заткнись, — предупредила Далия.

— Он назвал тебя своей матерью.

Её

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.