Последний рыцарь короля стр. 464
Спустя секунду после того, как его губы коснулись моих, я забыла, где нахожусь, потеряла ощущение реальности и вновь перенеслась в комнату в замке Венсена и обняла за плечи такого притягательного незнакомца. Это был Рыцарь, это его губы и руки ласкали меня. Последний Рыцарь Короля. Мой последний рыцарь… Я обвила руками его шею, и снова необычное желание остаться с ним навсегда овладело мной. Но едва я начала загораться, он снова отпустил меня. И тут я вспомнила, кто я и где нахожусь. Молчание изумленных зрителей смог нарушить только Вадик.
– Мы что-то о вас не знаем? – спросил мой однокурсник, с трудом пересилив удивление.
– Ты целуешься так же, как и тогда, в замке, – радостно сообщил мне Артур, не расслышав вопроса Вадика. – Все было правдой, Анна существовала, – с видом ученого, совершившего открытие, произнес он, повернувшись к историку. Тот не знал, что и ответить, подобного поведения от Артура он не ожидал. Все остальные и вовсе пребывали в шоке.
– Можно было бы найти и другой способ для проверки, – недовольно пробормотала Катя. Мы поспешили вчетвером ретироваться, тем более что музей на нас действовал удручающе.
– Напомни мне убить тебя, когда вокруг не будет свидетелей, – прошептала я на ухо Артуру. Я ужасно разозлилась на него из-за этой выходки.
– Может, сегодня вечером? – последовало предложение. – Давай поедем ко мне?
– Тебе вредно находиться с Вадиком, Артур, ты заражаешься от него цинизмом, – процедила я.
– Я хотел бы рассказать тебе… – Артур замялся, но с трудом закончил фразу: – рассказать тебе побольше о себе… чтобы ты поняла меня…
Я сделала вид, что не понимаю, о чем он, и рассеянно пожала плечами. Он открыл передо мной двери музея.
Мы вышли и застыли на ступеньках, сразу растерявшись от вида большого города, представшего перед нами. Это было сродни резкому пробуждению от прекрасного красочного сна или тому ощущению, которое возникает, когда выходишь из кинотеатра после просмотра фильма. Душа еще полна переживаний за героев, перед глазами встают яркие образы, и вся окружающая жизнь кажется серой и блеклой по сравнению с только что пережитой маленькой жизнью.
Мы смотрели на голые весенние деревья, царапающие черными ветками сумрачное небо. Тяжелые облака, похожие на грязную вату, оседали на них и свисали клочьями вниз. Грязные лужи на тротуарах, серые, безликие, чумазые машины, проносящиеся мимо… Мы растерянно оглядывались вокруг, беспомощно наблюдая за беспорядочно бегущими мимо прохожими с озабоченными, грустными лицами.
У каждого из нас перед глазами вставали другие картины: барханы и пустыни Египта, мандариновые сады Кипра, звонкие ручьи средневековой Франции. Нам слышались голоса Святого Короля, великолепного Трубадура, коварного маршала де ла Марша и тщеславного графа Артуасского, громогласный рык Жослена де Курно и спокойная речь Жоффруа де Сержина. Нам виделись высокие фигуры четы де Бомон, танцевальные па Матье де Марли, слышался смех Пьера де Босея и рассуждения Жана де Жуанвилля. Мы вспоминали, как, гуляя по городу, здоровались чуть ли не с каждым встречным.
– Есть и положительный момент, – нарушила молчание Катя, – здесь есть водопровод и электричество.
– И что теперь? – спросил Вадик.
Мы не знали, что ответить.
– Ну, я пошел, – быстро окинув нас взглядом и опустив глаза, сказал Артур. Он пожал Вадику руку и быстро сбежал со ступенек вниз, превратившись в