Библиотека

Последний секрет Парацельса стр. 105

Размер шрифта
-
+
Тема

не было ни у кого. Но как тогда объяснить этот пресловутый телефон? Понимаешь, я ведь интересовался у Дениса Агеева, не находил ли он сотовый матери. Парень ответил, что нет. Если бы он был виновен, то после моих вопросов наверняка избавился бы от трубки. Почему он этого не сделал? Эх, мне б чуть побольше информации! Знаешь, такое ощущение, будто я глубоко увяз в болоте и барахтаюсь, пытаясь выбраться на сушу.

Андрей прекрасно его понимал: он испытывал почти то же самое, особенно в последнее время. Когда на каталке он увидел тело человека, которого сначала принял за Леонида Кадреску, то испытал шок, которого никак от себя не ожидал. За свою жизнь Андрей потерял немало друзей, знакомых и коллег, но, как выяснилось, уже отвык от подобных потрясений. Одно дело война, другое – мирное время и профессия, никак не предполагающая риска для жизни! В этом деле слишком много людей, слишком много вопросов – гораздо больше, чем ответов или даже просто версий. Кроме того, вмешиваются еще и случайности – эта девчонка, неожиданно покончившая с собой и практически обвинившая Агнию в том, что та ее довела…

– Как ты собираешься разобраться с Агнией? – спросил Андрей.

– Попробую поговорить со следователем – нельзя позволить, чтобы Агнию затаскали по допросам, ей и так нелегко приходится: Людмила, ее подруга, убита, ее сын – еще чуть-чуть, и подозреваемый по делу номер один…

– У этой Ляны, насколько я знаю, довольно богатая психиатрическая история, – заметил Андрей. – Может, удастся сыграть на этом? Человек с неуравновешенной психикой может воспринимать окружающий мир иначе, чем остальные, – потому и безобидный пассаж Агнии в отношении несанкционированного присутствия практикантов в реанимации в ночное время мог показаться ей концом света.

– Беда в том, что у нас, насколько я понимаю, имеется свидетель того разговора, а именно Руслан. Не думаю, что он станет помогать Агнии! Но в любом случае я этого дела так не оставлю: выход непременно найдется.

Я сижу на широком подоконнике без сна и смотрю на темную улицу внизу, едва освещаемую редкими фонарями. За ней, по шоссе, то и дело на огромной скорости проносятся автомобили и фуры, а еще дальше простирается лесополоса. Скоро и ее вырубят и плотно застроят, и окраина города перестанет быть таковой, влившись в общий массив мегаполиса. Мне вдруг пришло в голову, что жизненное пространство каждого из нас постепенно сужается, а мы этого даже не замечаем. Людей становится все больше, и уже трудно пройти по улице, не задев кого-нибудь локтем или не наступив на ногу. Ощущение такое, словно, когда ты входил в тоннель, он казался широким и просторным, но по мере продвижения вглубь становился все уже и уже, и уверенность в том, что когда-нибудь удастся выйти, постепенно тает.

Так сейчас и в моей жизни – во всяком случае, несколько последних недель. Какое-то время я чувствовала себя счастливой: у меня появился Олег, я работала в своей больнице и помогала ОМР, ощущая свою полезность и причастность к чему-то большому и важному – для меня это всегда является определяющим фактором. А потом умерла Люда, и несчастья посыпались на меня и тех, кто для меня важен. И теперь я даже не знаю, чем все

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.