Последний секрет Парацельса стр. 107
запястье все ту же татушку с буквой «Р» и цифрой «11». Что я надеюсь обнаружить? Понятия не имею, знаю только, что, когда Вика показывала мне отвратительные картинки, я не слишком внимательно их рассматривала. Однако что-то – назовем это «шестым чувством» – подсказывало мне, что я видела далеко не все или, во всяком случае, далеко не на все обращала внимание. Девушка продемонстрировала мне лишь некоторые страницы сайта, и я собираюсь основательно покопаться в нем. Викин хакер пока не выходил на связь, возможно, это вообще очередной тупик, но я хорошо помнила: что-то в тех снимках на сайте показалось мне знакомым. Я не знала, что именно, идея была смутной, но навязчивой, и чем больше я об этом думала, тем сильнее понимала, что должна снова зайти на сайт, как бы противно мне ни было.
Заставка, изображающая людей в капюшонах с зажженными факелами в руках, снова вызвала дрожь, особенно учитывая обстановку – ночь же на дворе! В голову тут же полезли страшилки о сектах, как грибы появляющихся во всех частях моей необъятной родины и процветающих вопреки здравому смыслу и божьему промыслу. Похоже, именно этого и добивались создатели сайта – чтобы те, кто на него наткнется, испытали чувство священного трепета. Однако я не была настроена поддаваться
на эти штучки и начала просматривать сайт внимательно, строчка за строчкой, ссылка за ссылкой, пытаясь понять, что же зацепило меня в первый раз, когда Вика демонстрировала некоторые фотографии. Я вчиталась в правила «посвящения», и мне стало смешно. Если «священный трепет» и был в самом начале, то он испарился вместе с осознанием того, что создатель сайта – явно незрелый человек. Наивность, сквозящая в каждой строчке, удивительным образом сочеталась с цинизмом снимков. Увидев руку с татуировкой буквы «Р», я в очередной раз вздрогнула, вспомнив о человеке, которому, возможно, принадлежала эта часть тела. Что, черт возьми, все это должно означать?
– Чем ты тут занимаешься?! – раздался сонный голос у меня за спиной. Слова настолько соответствовали тем, что проносились у меня в голове, что я невольно подумала о телепатии.
Шилов в одних трусах стоял посреди комнаты и таращился на экран своего компьютера.
– Это что за гадость? – спросил он озадаченно, запуская руку в густую шевелюру. К этому моменту я как раз вывела на экран большую фотографию. Она и в самом деле могла поразить неподготовленного зрителя. На фоне множества зажженных свечей всевозможных форм и размеров на большом столе лежали препарированные останки мелких животных, выложенные в неком подобии орнамента (боже, кто-то еще пытался найти красоту в крысиных кишках и мозгах!).
– Кто-то решил заняться сыроедением? – снова поинтересовался Олег, облокачиваясь на спинку моего кресла. – Вот уж не представлял, что у тебя некрофилия!
– Не у меня, – покачала я головой и в двух словах попыталась объяснить Олегу, чем на самом деле занимаюсь. Он выслушал очень внимательно, не перебивая. Затем сказал:
– Слушай, я все понимаю, но тебе не кажется, что люди, которым пришло в голову создать такое… – он с явным трудом подобрал слово, – безобразие, могут быть реально опасны? Ладно, тут в основном животные, однако, как показывает практика, все маньяки обычно с этого начинают, а потом наступает очередь себе подобных! Может, они людоеды?
– Очень