Последний секрет Парацельса стр. 113
истерики, потом накатывала депрессия – особенно когда она еще жила дома. Между прочим, именно ее психотерапевт настаивал на смене обстановки, которая может помочь преодолеть кризис личности. По его словам, они поддерживали постоянную связь, и Ляна изменилась в лучшую сторону, чувствовала себя довольной, говорила, что нашла друзей, они хорошо к ней относятся, и вообще, похоже, была вполне счастлива. Психоаналитик не может объяснить, что вызвало внезапный срыв и желание покончить с собой.
Мы все молча переваривали информацию. Я старалась не смотреть ни на кого из присутствующих, боясь прочесть на их лицах сочувствие.
– Кстати, – продолжал Карпухин, – я поинтересовался у психоаналитика, в чем конкретно состояла проблема Ляны. Он выразил недоумение по поводу того, что девушка могла близко к сердцу принять слова Агнии во время неприятной беседы в палате реанимации. Дело в том, что у Ляны как раз были проблемы с чувствительностью, и ее родители обратились к специалисту по этому поводу. Он сказал, что Ляна страдала синдромом бесчувственности.
– Удивительно! – воскликнул Павел. – Этот синдром, знаете ли, просто так не возникает. В основном он наблюдается у изнасилованных женщин, а также у проституток, которые по определению являются жертвами регулярного насилия.
– Верно, – закивал майор. – Ляну изнасиловали. Она участвовала в областном конкурсе красоты и заняла второе место – девка хороша, что и говорить! Естественно, мужиков вокруг крутилось немереное количество, все мечтали пообщаться. Одному такому простого общения оказалось недостаточно, и он захотел большего. Ляна не желала иметь с ним ничего общего, он начал преследовать ее повсюду, куда бы она ни направлялась. Потом ему это, видимо, надоело, и мужик просто затащил ее в подъезд ее же дома и сделал, что хотел. Его быстро взяли, завели уголовное дело, но Ляна, как выяснилось, пострадала не только физически. У нее и раньше были определенные проблемы: она считала себя исключительной личностью, самой красивой, самой успешной – что ж, отчасти это правда. Ляна всегда отлично училась, ее все любили – за красивую внешность, за хорошие оценки. Она была единственным ребенком в семье состоятельных родителей, те ничего не жалели, чтобы дочурка чувствовала себя счастливой и ни в чем не нуждалась. Наверное, папа с мамой немного перестарались и вырастили законченную эгоистку, которая считала себя лучше всех на свете только потому, что так ее воспитывали с раннего детства. Возможно, ее вина есть и в том изнасиловании – хотя я, конечно, не говорю, что оно не являлось преступлением и мужика посадили зря. В общем, после изнасилования состояние Ляны усугубилось, она почти перестала общаться с близкими, потеряла всех своих друзей. На семейном совете приняли решение ее лечить. Психоаналитик говорит, что за полгода она сделала огромные успехи, но утверждает, что рекомендовал девушке продолжать лечение в Питере, даже дал ей адрес и телефон хорошего врача. Она так ни разу ему и не позвонила, хотя в телефонных разговорах со своим доктором утверждала, что посещает сеансы.
– Не девочка, а сплошная китайская головоломка! – пробормотал Никита.
– Это точно, – усмехнулся майор. – Так что, Агния, можете не волноваться: никакого отношения к смерти Ляны вы не можете иметь просто потому, что она не могла переживать по поводу вашей выволочки: ей, в сущности, было глубоко наплевать. Это доказывает и еще один факт: