Библиотека

Последний секрет Парацельса стр. 67

Размер шрифта
-
+
Тема

приятелями Ракитина, как и перспектива везти в своем любимом детище дурно пахнущего Георгия, не вдохновляла психиатра, но выхода не существовало. Накануне Кобзев отдал Лазареву две рубашки и легкую летнюю куртку в надежде, что тот хотя бы переоденется, но бомж явился на встречу в тех же лохмотьях, что и вчера, сияя от предвкушения поездки на классной тачке и широко улыбаясь, выставляя напоказ отсутствующие зубы. Павел решил махнуть на все рукой и после провести полную дезинфекцию своей «крошки».

Большая свалка, где, по словам Лазарева, частенько ошивался Ракитин, находилась на окраине. Судя по всему, бомжам недолго оставалось пользоваться этим местом, так как город неуклонно разрастался, отвоевывая у них все больше и больше земли. Уже на подходе, метров за триста, Павел ощутил невероятную вонь, от которой прямо-таки с души воротило, и пожалел, что не захватил с собой респиратор или хотя бы марлевую повязку – большое упущение. С другой стороны, психиатр понимал, что эти люди вряд ли отнесутся к разговору серьезно, если он не возьмет себя в руки и не попытается не обращать на запах внимания. Чем ближе они подходили, тем меньше становилась решимость Кобзева. Нет, он никогда не был излишне щепетилен в отношении чистоты, но поручение Андрея с каждой минутой казалось все более и более невыполнимым. Он делал над собой титанические усилия, чтобы не развернуться и не драпануть в противоположном от свалки направлении – туда, где дожидалась его аккуратная машинка, насквозь провонявшая Георгием Лазаревым.

– Они там, – махнул рукой Георгий, довольно улыбаясь беззубым ртом. – За этой кучей.

Павел обреченно окинул взглядом раскинувшийся перед ним пейзаж. Он понял, что отныне его самым страшным сном станет эта сцена: освещенная ярким солнечным светом свалка с возвышающимися над ней огромными холмами и низенькими пригорками разнообразных отходов, хруст алюминиевых банок из-под пива и кока-колы под ногами и неистребимый, въедающийся в поры запах гниения.

Обогнув одну из «гор», которую Павел тут же окрестил Монбланом в силу высоты и того, что сверху она оказалась словно специально присыпана чем-то белым, что при ближайшем рассмотрении оказалось прессованной бумагой, они с Георгием вышли на «лужайку» – более или менее расчищенное место в середине свалки. Здесь жизнь била ключом. На пятачке примерно десять на десять метров стояли временные жилища бомжей, собранные из старых деревянных ящиков из-под овощей, картонных коробок из-под стирального порошка и прикрытые брезентом. Кое-где рядом с импровизированными домиками виднелись кострища, где, очевидно, приготовляли еду, и Павел даже с удивлением заметил одну старенькую печку-буржуйку: судя по всему, здесь обустраивались надолго и с толком.

Георгий окинул местность орлиным взором и, ткнув пальцем в небольшую группу людей, ползающих по соседней куче в поисках чего-то, одним им известного, произнес:

– Вон они, приятели Олеговы! Сейчас мы их выловим…

С этими словами он двинулся в этом направлении. Павлу ничего не оставалось, кроме как следовать за ним. С тоской взглянув на свои до блеска начищенные ботинки из дорогой кожи, Кобзев с опозданием подумал, что надо было надеть резиновые сапоги. Ноги его утопали в осколках битого стекла, ошметках автомобильных покрышек и еще бог знает в чем. Однако имелся и один положительный момент: психиатр внезапно осознал, что уже практически не ощущает вони. Все

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.