Последний секрет Парацельса стр. 68
же обоняние не зря считается самым слабым из пяти человеческих чувств!
Георгий с завидной, почти обезьяньей ловкостью взобрался на самый верх мусорной кучи и, перекинувшись парой слов с копошащимися людьми, указал вниз, туда, где стоял Павел. Ничто на свете не могло заставить Кобзева повторить подвиг Лазарева, поэтому он предпочел остаться у подножия горы и ждать, пока нужные ему люди окажутся внизу. Один из собирателей начал медленно спускаться в сопровождении Георгия.
– Ты, что ли, об Олеге поговорить хотел? – вытерев широкий, лиловатый нос распухшими пальцами, спросил он, подходя.
В нос Павлу ударил сильный запах перегара, но не сегодняшнего: скорее всего, водочные пары
намертво въелись в кожу мужчины, и теперь этот аромат стал неотъемлемой частью его самого. Павел подумал, что, наверное, даже если мужика несколько часов вымачивать в уксусе, а потом мыть в бане примерно столько же времени, это ничего не изменит.
– Да, я, – подтвердил Павел, отступая как можно незаметнее, чтобы находиться подальше от бомжа и в то же время постараться не обидеть его брезгливостью. – Что ты можешь рассказать?
– А что ты можешь мне предложить?
Собеседник оказался деловым человеком. Звали его Петрухой (так представил Георгий), фамилии не имелось. Поторговавшись, сошлись на пятистах рублях. Павел протянул бомжу купюру. Тот посмотрел ее на свет, на что Лазарев почему-то среагировал довольно болезненно:
– Ты что, думаешь, я тебе фуфыря какого-то привел? Обижаешь, брат, не по-людски действуешь!
– Да я ж по привычке! – начал оправдываться Петруха, засовывая деньги за пазуху. – К тебе, Гога, претензиев никогда не было! Так что тебя, мужик, конкретно интересует?
Эта фраза была обращена к Павлу.
– Ты вызвал «Скорую», когда Олега аппендицит прихватил?
– Ага, – кивнул бомж, ковыряясь в зубах грязным ногтем. – Ну, точнее, баба моя. Только ее сейчас нету – на заработках она, дворником при ЖЭКе работает. Скрутило Олега не по-детски, он разогнуться не мог, верещал, что твой хряк! Эти приехали, в белых халатах, но на территорию заходить отказались – сказали, сами тащите до машины, а то вообще уедем. Ну, мы с мужиками, естественно, дотащили. А че Олег помер-то, а? От аппендицита разве сейчас помирают?
– От чего угодно помирают, – вздохнул Павел, понимая, что рассказывать Петрухе о реальных причинах смерти его приятеля бесполезно. – Ты мне лучше расскажи, что происходило с Олегом в течение последнего года. Говорят, деньги у него появились?
– Точно, образовались бабки, – подтвердил Петруха. – Он даже нам тут поляну накрыл, когда в первый раз явился после того, как пропал на несколько месяцев. Пришел такой весь важный, чистый, выбритый, с сумками. В сумках этих всего полно было – и тебе икра, и соленья, и шашлык, но главное – водка хорошая, дорогая, и пива – залейся! Он нам такой пир устроил – мама не горюй!
– Надо же, как мило с его стороны, – пробормотал Павел. – И что, никто даже не поинтересовался, откуда у Олега средства на всю эту роскошь?
– А как же, поинтересовались. Только он не сильно распространялся. Сказал, что познакомился с одним мужиком, который обещал ему бабла подбрасывать, если Олег пить бросит. Стремно, да?
Кобзев был склонен согласиться с мнением Петрухи.
– Еще Олег сказал, что тот мужик, он вроде бы доктор, что ли, взял с него обещание не