Последний секрет Парацельса стр. 72
рискует. Если эксгумация ничего не даст, Виктор Агеев уничтожит следователя, испортит ему жизнь, сотрет в порошок. Зная этого человека, мне оставалось лишь надеяться, что уверенность Карпухина небеспочвенна и что в скором времени у нас в руках окажутся необходимые улики. В то же время, не скрою, я испытала сильнейшее облегчение от мысли, что Люда не покончила с собой. Это ее не вернет, и все же я обрадовалась, что ее последние думы касались приятного события. Люда хотела прийти на мою свадьбу, хотела выглядеть красиво. Люда хотела жить!
Институт физиологии и геронтологии оказался небольшим кирпичным двухэтажным зданием. Фасад был сделан из зеркального стекла и отражал зеленые насаждения, обильно произрастающие на территории. Внутри институт профессора Земцова выглядел еще более внушительно: длинные белые коридоры, натяжные потолки, мертвенно-бледное освещение и люди в строгих черных костюмах и белых спецовках, похожие на фигуры на шахматной доске, снующие по этим коридорам. Движение их напоминало направленные потоки жидкости, а еще мне вспомнился фантастический фильм под названием «Эквилибриум», где народ так же двигался взад-вперед. Выражения лиц напоминали каменных идолов с острова Пасхи. Правда, эти люди выглядели более дружелюбно, нежели лишенные эмоций герои фильма, и это вселяло оптимизм. Казалось, каждый житель этого муравейника в точности знал, что ему нужно делать и когда.
– Сальвадор Дали отдыхает! – крякнул Лицкявичус, на мгновение застыв среди людского потока и озираясь по сторонам. – И как они тут все помещаются?
– Порывшись в Интернете накануне, – сказала я, – я обнаружила довольно много информации о профессоре Земцове. Пять лет назад он получил это здание, раньше принадлежавшее какому-то подразделению городской управы, а в прошлом году институт выиграл огромный конкурс на госфинансирование. Там еще написано, что ученые института на данный момент являются самыми высокооплачиваемыми в России, так как их исследования направлены на продление жизни и здоровья нации, которые признаны приоритетными в свете последних заявлений Президента.
– Удивительно, что Земцову удалось получить государственное финансирование, – пробормотал Лицкявичус. – Я, между прочим, тоже не сидел сложа руки. Интернет – это, конечно, замечательно, но там можно найти далеко не все. Однако даже мои возможности оказались весьма ограничены. Я так и не смог выяснить, чем же так привлекли правительство исследования Земцова. Они держатся в строгой секретности, и, боюсь, даже наша принадлежность к ОМР не изменит ситуации.
– Профессор вас ожидает, – ослепительно улыбнулась молодая женщина у стойки, предваряющей доступ в кабинет научного светила.
Помещение, по современным меркам, скромно обставленное, представляло собой полукруг. У окна располагался большой стеклянный стол, заваленный бумагами и папками, заставленный книгами. Во главе стоял большой компьютер. Я заметила яркий коврик для мышки с рисунком кадуцеи, а сама мышка являлась точным воспроизведением человеческого мозга. Мне показалось это несколько кощунственным – каждый раз, желая перевести курсор, профессору приходится стучать пусть и по искусственным, но все же мозгам!
Нас и в самом деле ждали, причем профессор был не один. В комнате помимо него находились еще два человека – моложавая женщина и мужчина лет двадцати пяти. Женщина, высокая, прекрасно сложенная и чрезвычайно подтянутая, походила бы на фотомодель, если бы морщинки под глазами и вокруг губ так явно не выдавали ее возраст. Я прикинула, что ей, наверное, чуть за пятьдесят. Облаченная в строгий серый костюм