Последний секрет Парацельса стр. 99
родители? Ничего такого. Полагаю, Лицкявичус – тоже. Хотя, пожалуй, о наличии или отсутствии жены он должен бы знать, ведь Леониду наверняка пришлось при приеме на работу как минимум предоставить свой паспорт!
Шло время, а мы с Лицкявичусом по-прежнему сидели в коридоре, не разговаривая, не глядя друг на друга. Наконец, дверь прозекторской вновь отворилась, и Кадреску вышел в коридор. Он выглядел постаревшим лет на десять.
– Тело нужно перевезти как можно скорее, – сказал он на удивление твердым голосом. – Я хочу постараться получить образцы этих бактерий, если, конечно, мы имеет дело с таким же случаем. Все говорит об этом.
– Кто этот человек, Леонид? – спросила я. – Он и в самом деле ваш брат, или…
– Это мой брат Константин, – быстро ответил Кадреску. – Он… в общем, я ничего не знал о нем вот уже лет десять-двенадцать. Мы не общались.
– Потому что он был…
– Наркоманом, – кивнул Леонид.
– Думаю, – сказал Лицкявичус, – нам придется поподробнее поговорить на эту тему. В машине, – добавил он.
Кадреску возражать не стал.
…Он прекрасно помнил тот день, когда брат ушел из дома. Вернее, когда отец выставил того за дверь, пригрозив: если Костя вдруг вздумает вернуться, будет вызвана милиция и его посадят за воровство.
С самого рождения братья Кадреску были совершенно разными, словно споря с природой, наделившей их одинаковой внешностью. Характеры их различались настолько же, насколько день отличается от ночи. Мать всегда боялась за будущее Лени, потому что он рос тихим, неразговорчивым мальчиком, не любившим общество сверстников и проводившим часы в полном одиночестве. Единственным другом Лени был большой лохматый пес Ларс, которого продали отцу пацанов под видом чистокровной немецкой овчарки. В щенячестве, возможно, Ларс и напоминал отпрыска этой благородной породы, но с каждым месяцем становилось все яснее, что пес не имеет с ней ничего общего. Отец сокрушался, что зря выбросил на ветер деньги, поверив мошеннику, а Лёне было плевать, что собака не отвечает требованиям клуба: он любил пса сильно и безоговорочно, как родители детей. Он разговаривал с ним, и это беспокоило мать больше всего: почему, скажите на милость, ребенок общается с животным, а со сверстниками старается вообще не контактировать? В раннем детстве один «хитроумный» врач поставил Лёне диагноз – аутизм. Мать впала в истерику и принялась таскать ребенка по врачам. В конце концов выяснилось, что специалист ошибся, приняв легкое расстройство личности за тяжелое и неизлечимое заболевание. Тем не менее, глядя на младшего сына (Леня родился на двадцать минут позже Костика), мать не могла не переживать за его будущее. Однажды он нашел на даче труп кошки, попавшей под машину. Мать пришла в ужас при виде Лени, копающегося в ее внутренностях. Перед ним на лавочке лежал неизвестно где добытый медицинский атлас, открытый на нужной странице. Мать тогда сочла это ранним проявлением жестокости и снова отвела мальчика к врачу – на этот раз к детскому психиатру. Психиатр оказался человеком, умудренным опытом, поэтому не стал сразу наклеивать ярлыки. Несколько раз встретившись с Леней и получив вполне вразумительные ответы на вопросы, касающиеся его непонятного интереса к смерти, доктор успокоил нервную мамашу: с вашим сыном все в порядке, он просто слишком любознателен и скорее практик, нежели теоретик. Нельзя сказать, чтобы женщину