Библиотека

Последний секрет Парацельса стр. 98

Размер шрифта
-
+
Тема

на каталке существо может быть патологоанатомом? Высокий, худой, ухоженный до кончиков пальцев человек, всегда одетый с иголочки, словно ежесекундно готовый к съемкам для журнала «Лучшие патологоанатомы страны» (если бы такой, конечно, существовал), Кадреску представлял собой ходячий образец прекрасной формы и стиля.

– Ну? – вопросительно изогнул он тонкую бровь, подходя и уставясь на стенку за нашими спинами. – И?

В эти два междометия, произнесенные соответствующим тоном, могла уложиться речь длиной минут этак в пять: зачем его, такого занятого человека, выцепили с работы, заставили тащиться через весь город, преодолевая пробки и гибэдэдэшников, когда можно было просто привезти тело в лабораторию ОМР?

– Прежде чем вы туда войдете, Леонид, мне надо задать вам один вопрос, – сказал Лицкявичус, поднимаясь ему навстречу.

Несмотря на то, что я бы не назвала главу ОМР невысоким человеком, Кадреску возвышался и над ним. В непроницаемых глазах патологоанатома, как обычно, ничего невозможно было прочесть.

– Что? – спросил он.

– У вас есть брат?

Я вздрогнула. Действительно, я так радовалась, что покойник оказался не Леонидом, что даже не спросила себя, почему мы приняли его за Кадреску – почему они так похожи?!

– Что… случилось? – пробормотал тот.

Наверное, впервые в жизни я увидела, как и без того бледное лицо патологоанатома еще больше побелело, став похожим на трагическую театральную маску времен Древней Греции.

– Так есть или нет? – повторил Лицкявичус.

– Где он? – вместо ответа спросил Кадреску голосом, которым можно было резать железобетон.

Лицкявичус лишь кивнул в сторону прозекторской. Я поднялась, чтобы следовать туда, но Леонид сделал запретительный жест рукой и толкнул дверь.

– Пусть он сходит один, Агния Кирилловна, – тихо сказал Лицкявичус. – Если я прав, а так оно, очевидно, и есть, ему понадобится некоторое время.

Я снова опустилась на стул. Теперь, вспоминая, как мы с Леонидом начинали работу над этим запутанным делом, я, как мне представлялось, стала понимать то, на что раньше либо не обращала внимания, либо считала всего лишь очередной странностью характера патологоанатома ОМР. Его реакция на людей, оказавшихся на улице, умерших в одиночестве, – единственный раз, когда этот человек не выглядел равнодушным. Что я знаю о Леониде Кадреску? Вообще ничего! Думаю, что и Лицкявичус не особенно продвинулся в этой области. Разумеется, он тщательно проверял всех, кого брал на работу, но ему, как руководителю, достаточно знать лишь о профессиональных качествах сотрудника, ведь нам не приходится работать в офисе бок о бок, мы встречаемся лишь тогда, когда того требует необходимость. Из всех, с кем мне пришлось до сих пор столкнуться в ОМР, Кадреску оставался самым закрытым – настоящая terra incognita в человеческом облике! Он мало и неохотно говорил, частенько отключался прямо во время разговора, словно его совершенно не интересовало мнение собеседников, и тем не менее умудрялся следить за беседой и прекрасно слышал и запоминал каждое сказанное слово. Помню, мое первое впечатление о Леониде было тяжелым – этот человек вызвал у меня легкую дрожь. Теперь, пообщавшись ближе (если в отношении Кадреску вообще применительно такое слово), я открыла в нем множество положительных качеств помимо того, что он классный специалист. И за все это время я не узнала о Леониде ни единой крупицы личной информации – женат ли он, имеет ли детей, живы ли его

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.