Библиотека

Потерявшая сердце стр. 48

Размер шрифта
-
+
Тема

зиму вторую раму, но Хавронья недаром ела свой хлеб. Прошлой осенью она не пожалела ни трудов, ни замазки, и рама стояла намертво. Ее можно было снять только с помощью ножа, да и то после долгих стараний.

— Открывай, ну же! — снова закричал Афанасий.

Зинаида заметалась по комнате, как сухой лист, подхваченный ветром, без конца повторяя:

— Он убьет меня! Убьет!

Ее решительный находчивый ум внезапно спасовал перед лицом неминуемой лютой смерти. Как смело она повела себя во время похорон мужа, в одиночку выступив против собрания единоверцев! Но тогда Зинаида не испытывала и сотой доли того страха, который сейчас парализовал ее волю. Она знала цену тогдашним своим врагам, презирала их, чувствовала свою правоту, потому и победила. Сейчас же она ничего не могла придумать для своего спасения. Словно по мановению волшебной палочки, лавочница превратилась из дерзкой самодовольной кошки в крохотную трусливую мышь. Страх перед братом настолько затмил ее рассудок, что она не заметила, как Елена встала с дивана и, спотыкаясь от слабости, направилась к двери.

Дверь гостиной отворилась, Афанасий с искаженным лицом занес нож, но вдруг замер. Глаза его расширились от удивления. Он походил на лунатика, который после пробуждения обнаружил себя в незнакомом месте и в невероятной позе. Елена стояла перед ним с каменным выражением лица, расставив руки, закрыв собой дверной проем. В глазах ее не было страха, только немой вопрос. В следующий миг нож звякнул о половицу. Бывший разбойник упал перед графиней на колени и, обливаясь слезами, принялся целовать подол ее платья:

— Прости, сестра! Не хотел тебя пугать. Разума едва не лишился…

Его голос был полон братской, даже ребяческой нежности, глаза смотрели кротко и виновато.

— За что ты рассердился на Зинаиду? — шепотом спросила графиня.

Афанасий покачал головой.

— Знать ее больше не желаю! — мгновенно помрачнев, отрезал он.

Зинаида все это время стояла в углу, помертвев от ужаса. Осознав, что все кончено, женщина осела на

пол, закрыла лицо руками и зарыдала.

— Ну, полно, милая, — гладила ее растрепавшиеся косы графиня.

Испытав потрясение, Елена с удивлением почувствовала прилив сил. Неведомая болезнь исчезла так же внезапно, как налетела. Графиня начала отдавать распоряжения, видя, что брат с сестрой не собираются двигаться с места.

— Сядь за стол, успокойся, — приказала она Афанасию. — А ты, Зинаида, ступай, закрой лавку, а то, не дай бог, разворуют товар. Разбуди Хавронью. Пусть ставит самовар…

…Елена отпивала чай большими глотками, с аппетитом доедала остатки пасхального кулича. Брат и сестра молчали и смотрели на нее с удивлением.

— Ну, кажется, мне доктор не понадобится, — нарушила она наконец тягостное молчание и повернулась к понурому Афанасию: — Так почему ты набросился на сестру? Что на тебя вдруг нашло?

— Она предала нашу веру…

— Это правда? — взглянула она на Зинаиду.

— Я шесть лет прожила с чертом, — медленно, выдавливая каждое слово, заговорила та. — Он по утрам и вечерам молился, лбом об пол колотил, колени до синяков простаивал. Днем святее его не было, а ночью этот дьявол измывался надо мной, пытал. Как же, законную жену, известно, хоть убей… Мужу позволяется это! Братья знали все, но похоронили упыря с почестями, а меня смешали с грязью за то, что я голос подняла, молчать не стала. На

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.