Потерявшая сердце стр. 57
мошеннице! Тумаков, тумаков не жалейте! Надолго запомнит, как порядочных людей обманывать!
Выбежав из дома Протасовой на просторную Гороховую улицу, Елена судорожно огляделась по сторонам и, заметив неподалеку извозчика, дремавшего на козлах дряхлой кареты, бросилась к нему.
— На Васильевский, скорее! — крикнула она.
Тот назвал цену, ударил лошадь кнутом, и они тронулись с места. Юная графиня всю дорогу до Дворцового моста тревожно смотрела в забрызганное грязью окошко, ожидая погони. Ничего подозрительного она не заметила и, когда карета въехала на мост, откинулась на спинку сиденья. «Старая ведьма!» — твердила она про себя. Горло сжимали судороги отчаяния. Люди ее круга не желали иметь с ней дела!
Подъезжая к табачной лавке Зинаиды, Елена увидела на тротуаре знакомую фигуру и велела извозчику остановиться.
— Афанасий! — окликнула она раскольника и бросилась к нему.
— Что-то случилось? — сразу догадался он.
— Нет у меня теперь опоры, кроме тебя… — прошептала Елена. Ноги ее не держали. Афанасий бросил свой узел, подхватил девушку на руки и понес в дом сестры.
Слуга Протасовой Анисим, проделавший весь путь от Гороховой на задке извозчичьей кареты, с неудовольствием наблюдал эту сцену. Бросившись в погоню, он еще в доме сбросил ливрею, чтобы не привлекать внимания, и теперь, оставшись в рубахе, изрядно озяб. Разумеется, своим здоровьем он рисковал не даром. Анисим был малый предприимчивый, из всего умел извлечь доход. Например, пользуясь тем, что барыня сделалась весьма забывчивой, он получал два жалованья в месяц, убеждая Протасову, что в положенный день она ничего ему не платила. «Мог бы получать и втрое, — хвастал он в людской, — да надо же честь знать! Стыдно грабить старушку!» Выслеживая Елену, он также преследовал свою выгоду. Анисим хотел шантажировать девушку тем, что узнал ее адрес. Здоровенный детина, которому вдруг бросилась в объятия незнакомка, испортил ему всю игру. Такой богатырь мог искалечить лакея, просто задев его плечом. Не солоно хлебавши, слуга Протасовой поплелся обратно на Гороховую улицу.
Шесть изб насчитал Дмитрий Савельев в разбойничьей деревне Касьяновке. Правда, считал он не сами избы, а то, что от них осталось — печные трубы и пепелища.
Во время войны, когда Савельев сколотил из своей дворни отряд по борьбе с разбойниками и дезертирами, он делал несколько набегов в Касьянов лес, но с самим Касьянычем столкнулся лишь однажды в придорожном трактире. Дмитрий прекрасно знал, что помещик промышляет разбоем, но зато он был не пришлый, не из дезертиров, а сосед, знакомый с детских лет. Они тогда договорились, что Касьяныч со своими ребятами не тронет ни савельевских крестьян, ни погорельских, а тот, в свою очередь, не сунется со своими молодцами в Касьянов лес. Договор хоть и не был закреплен на бумаге, однако соблюдался обеими сторонами строго.
Перед самым Касьяновым лесом располагалась маленькая деревушка Погорельских, на окраине которой стоял кабак с покосившейся крышей и грязными окнами. Однажды они с Васькой Погорельским прокутили там целую ночь. Васька после был нещадно бит отцом, с приговором: «Не жри водку на глазах у собственных мужиков, не подавай им дурного примера!»
Дмитрий решил расспросить местных крестьян о том, что случилось с Касьянычем и его бандой, а заодно разузнать о Елене. Ведь кто-то да видел, как Цезарь понес ее в этот треклятый лес?!