Повелитель бури стр. 4
пить.
— Нет, — мрачно ответил Джонас. — Ты выпил последнее.
— Похоже на то, — Биндариан широко улыбнулся. — Надевай сапоги скорее. По лагерю ходят важные новости. Похоже, мы нашли способ взять дворец. Наконец-то.
— Да неужели?
Биндариан состроил укоризненное лицо. Джонасу иногда казалось, что этот инородец просто не способен что-то воспринимать серьезно.
— Я слышу в твоем голосе сарказм? Иногда я думаю, что тебе совсем не нравится служба в Гвардии, друг мой. Что сказал бы на это комиссар Сулибан?
Джонас потер в глаза и печально посмотрел на приятеля.
— Причина, по которой я оказался здесь, весьма проста. Примерно пять лет назад некий мой кузен или еще какой-то родственничек, которого я в жизни не видел, навлек позор на всю финансовую ветвь клана Банник. Мои родственники до сих пор выплачивают компенсацию, и будут платить еще три поколения.
Биндариан свистнул сквозь зубы.
— Похоже, ты думаешь, что тебе здорово не повезло? Но подумай-ка еще раз. Подумай о своих солдатах, как приходилось жить им?
— На твоем родном мире все такие вольнодумцы, Биндариан?
Биндариан лишь улыбнулся. Из него невозможно было вытянуть хоть какую-то малейшую подробность о его родине.
Джонас натянул сапоги. Они были сырыми. Все здесь было сырым.
— Если бы мой трижды проклятый кузен, возможно, не был бы уже мертв, я бы сам его убил. Я не знаю, что такого натворил Коларон Артем Ло Банник, но я планировал вести совсем другую, приятную жизнь, с танцовщицами, глисом и непыльным перекладыванием бумажек в администрации одного из наших заводов, ну или что-то типа того. Но после этого… Да, служба в Имперской Гвардии выглядит куда как привлекательно по сравнению с тем, что могло бы быть…
— Друг мой, что же он такого сделал?
— Не имею представления. Никто даже не говорит об этом. Таков парагонский обычай. Но скажу так: я дворянин с планеты, знаменитой своими танковыми частями. И как думаешь, насколько мой кузен разозлил Объединенный Совет Кланов, чтобы меня назначили в пехотный полк?
— Хорош, должно быть, этот ваш Совет Кланов.
— Надутые ничтожества. Много церемоний, мало мозгов.
— А разве не всегда так? — сказал Биндариан. — И что потом стало с этим твоим кузеном?
Джонас мрачно улыбнулся. Встав и взяв сырую шинель с такой же сырой койки, он надел ее. Сверху нее он накинул плащ. Плащ тоже был сырой. Джонас содрогнулся.
— Что за вопрос, лейтенант Биндариан? Разумеется, после того, как Коларон опозорил свою семью, он сбежал и завербовался в Гвардию.
Вместе они поспешили сквозь дождь. Грохот выстрелов лазера ПКО, стрелявшего каждую четверть часа, раздавался в небе, но даже его чудовищный гром приглушался шумом дождя.
Полевой лагерь был расположен по квадратам, на каждом перекрестке располагались посты освещения. С резким запахом дождя и грязи смешивалась химическая вонь органического топлива, на котором работали генераторы. И все это добавлялось к смеси запахов пяти тысяч человек, живших в тесном пространстве: зловонию отходов и гниющих ран.
Они шлепали по жидкой грязи. Ноги Джонаса уже промокли насквозь.
Он опустил голову, чтобы вода не затекала в глаза. Краем глаза он замечал других офицеров по пути к палатке, в которой проводился инструктаж, но никто не разговаривал, каждый был погружен в собственное страдание. Галлен вокруг, словно как-то отступивший на задний план, звуки