Библиотека

Повелитель пустыни стр. 29

Размер шрифта
-
+
Тема

солнца пустыни. Он был доволен тем, что в этом оазисе нашелся небольшой водоем, где и искупалась вся компания. Ему вспомнилась пронизавшая его знакомая голодная пульсация, которую он испытал, когда смотрел на плывущую жену. Однако было очевидно, что Мина измучена. Его душила нежность к ней. Она такая маленькая, такая хрупкая — при этом сильно действует на него. Чересчур сильно. Сердце его как клещи сжимают эмоции, которых он не желает.

Он устроился рядом с женой и обвил ее руками. Пусть отдыхает. Но она внезапно вздрогнула, вытянулась в струнку, и он почти почувствовал запах ее страха. Он переменил позу, чтобы покрепче обнять ее.

— Тарик!

Она не осознавала, что он рядом, просто вскрикнула в темноту.

— Я здесь, Мина.

Тарик по-прежнему сжимал трепещущую Джасмин в своих объятиях. Его тревожило ее ускоренное сердцебиение.

— Тарик.

На этот раз — еле слышный шепот, но не менее испуганный, чем первый крик. Маленькие ручки вцепились в его плечи.

— Тише. Все хорошо, моя Джасмин.

Пытаясь ее успокоить, Тарик погладил ее по гибкой спине. Но она все дрожала; тогда он перевернул ее на спину и сам прижался к ней. Кажется, этот полный контакт возымел действие. Она отчасти расслабилась.

— Мина?

— Они тебя ранили.

— Кто?

— Те, в грузовиках.

Тарик никак не мог предвидеть, что его признание подействует на нее таким вот образом.

— Мне ничто не угрожает. У них не получилось. Ты меня не потеряла. — Судя по ее лицу, она как будто не согласна. Он стиснул ее еще крепче. — Успокойся.

В сильных руках мужа страхи ее стали понемногу таять.

— Я постараюсь. Наверное, это от усталости.

— Мы больше не будем об этом говорить.

Тарик закрыл глаза, а Джасмин снова переживала свой ночной кошмар, с той разницей, что теперь уже не спала. Террористам не удалось убить Тарика. Правда, они оторвали ее от него, разрубили связывавшие их эмоциональные нити. Насмешки этих негодяев убили в Тарике последние остатки привязанности к ней.

Честь мужчины — хрупкая вещь.

Честь воина — его первое оружие.

Честь шейха — опора его народа.

Она должна считаться с силой этих трех слагаемых.

Верблюд пересекал золотые пески.

— Тарик, тот мой ночной кошмар... Я хочу тебя спросить...

— Нет. Тебе не о чем волноваться. — Вспомнив, как она трепетала от страха, он крепче прижал ее к себе.

— Я большая девочка. Я выдержу.

— Нет.

Он не допустит, чтобы ей было больно.

— Тарик, не надо так! Ты не защитишь меня тем, что будешь держать меня в неведении. — Она вся напряглась от злости. — Мне уже не восемнадцать лет.

Тарик удивился тому, как Джасмин истолковала его поведение, и внутренне признал, что она права. — Допустим, не восемнадцать, — согласился он.

— Итак, убийцы...

— Мина, мы обсудили все, что можно было обсудить.

После недолгого молчания Джасмин откинулась назад и прильнула к Тарику.

— Прости меня.

Пытаясь отвлечь ее от мрачных мыслей, Тарик принялся рассказывать ей о пустыне, о своем народе. Прошло немало времени, прежде чем Джасмин улыбнулась опять. Да, за четыре года она сильно изменилась. Возможно, кто-нибудь другой был бы удручен переменой.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.