Повелитель пустыни стр. 55
слова «мачо».
Джасмин стала расстегивать оставшиеся пуговицы на своей блузке, продолжая при этом ласкать спину Тарика и целовать его солоноватую кожу.
— Мачо — это ты. — Маленькие белые зубы укусили его у ребра. — Сильный, мужественный, до мозга костей мужчина.
С пуговицами было покончено. Джасмин стянула блузку с плеч и провела языком вдоль позвоночника Тарика. Блузка с шелестом упала на пол. У Джасмин кружилась голова от экстравагантной чувственности ситуации. И вновь она изо всех сил прижалась к Тарику.
Электрический разряд пронзил обоих, когда кожа коснулась кожи.
Глубоко в горле Тарика заклокотал стон. Чувствуя, что ее мужчина приближается к пределу, Джасмин встала перед ним. Невозможно было обмануться, глядя на его лицо. Глаза его сделались почти черными, желание отражалось в резких чертах лица.
Возбуждение Тарика стало непереносимым, ему было необходимо прикоснуться к Джасмин. Он поднял руку и принял на ладонь вес ее теплой, полной груди. Она ахнула, и ее пальцы впились в него.
— Нет. Пожалуйста.
Хриплый шепот. Исполненная чувственности мольба.
— Мина, ты меня убьешь своим узнаванием.
Тарик поднял ее и опустил на кровать, сгорая от желания предъявить ей свои права.
Разочарование мелькнуло в ее глазах, когда исследования были прерваны. Не сводя с Джасмин взгляда, Тарик снял ботинки и расстегнул брюки.
— Да?
Он ожидал ее инструкций.
Глаза ее расширились, и она кивнула.
Вместе с брюками он стянул с себя трусы. Джасмин ошеломила его тем, что подняла руку и провела пальцем по затвердевшей плоти. Тарик весь дрожал.
— Мина, подвинься, иначе я лягу на тебя, и все это закончится.
Она подвинулась с такой живостью, что Тарик почувствовал себя самым желанным мужчиной на свете. Он лег на спину, заложив руки за голову.
— Думаю дать тебе еще пять минут.
Его собственнический взгляд пожирал ее тело. Ему-то представлялось, что он сумеет обуздать в себе зверя, навязать Джасмин свою волю, но все, чего
он добился, — это распалил голод в себе самом. Недели вымученного спокойствия остались позади, и звериное желание захватить Мину целиком вырвалось из-под его контроля.
Тем временем Мина обхватила ногами его бедра. Газовая юбка окутывала их подобно голубому туману.
— Тогда я перехожу прямо к сути.
Без какого-либо предупреждения она стиснула пальцами его плоть. Утонувший в экстазе Тарик издал низкий стон и принял ее в объятия. Ее тонкие пальцы были очень чуткими, лицо — завороженным. Поддаваясь разлившемуся по всему телу блаженству, Тарик сдался и предоставил жене делать все, что ей заблагорассудится.
Воодушевленная его нескрываемым наслаждением, Джасмин усилила давление и принялась водить пальцами. Бархат по стали. Теперь постанывала и Джасмин, сама охваченная возбуждением, вызванным его реакциями. Его же лицо превратилось в этюд на тему необузданной страсти: скулы выступили под раскрасневшейся кожей, зубы скрипели от невыносимого наслаждения. Охваченная желанием дать ему как можно больше, все ему отдать, Джасмин опустила голову, которая оказалась там, где только что была ее рука.
Бедра Тарика под ней сделались твердыми, как камни. Он вскинулся и сел.
— Хватит. — И вдруг резко приподнял ее.
Ее густые ресницы, разгоряченное страстью лицо только сильнее воспламенили его. Испустив еще один гортанный стон, он устроил ее на себе верхом. Затем просунул руку