Повелитель пустыни стр. 70
прибрежного ресторана, на который ему указала Джасмин.
— Я хочу пообедать с одной знакомой, так что вы свободны.
— Я подожду здесь.
В его темных глазах отразилась рефлекторная улыбка.
Джасмин ничего иного и не ожидала. Тарик был разгневан и распорядился держать ее на положении пленницы.
Едва она вышла из машины, с разных сторон раздались приветственные крики. Люди махали руками. Эти добродушные дети пустыни приняли ее безоговорочно. Но даже ради них она не готова делить Тарика с кем бы то ни было. Она ответила этим людям вымученной улыбкой, вошла в ресторан и поискала взглядом старшую официантку.
— Джасмин аль эйя шейх, вам столик?
Женщина сияла от счастья.
— Спасибо, но я бы хотела просить вас об одной услуге.
Говорила она тихо, но голос не дрожал, как можно было бы предположить.
— Разумеется.
— В Зюльхейле каким-то образом объявилась команда иностранных журналистов. Они выслеживают меня. Мой водитель уже попросил другого водителя меня подобрать. Не могли бы вы показать мне черный ход? Очень раздражает, когда на тебя вечно охотятся.
Глаза женщины оживленно загорелись. Она проводила Джасмин к черному ходу и огляделась по сторонам.
— Здесь нет никакой машины.
— Водитель ждет дальше, в той стороне. Спасибо вам.
Не дожидаясь ответа, Джасмин уверенно зашагала по узкой мощеной дорожке. Скрывшись из виду, она свернула к морю.
Госпожа Удача решила дать ей шанс. Туристический корабль стоял у причала; он сделал всего лишь трехчасовую остановку для дозаправки. Смешавшись с толпой европейских туристов, гулявших по набережной, Джасмин сразу перестала выделяться.
Джасмин узнала, что на предыдущей остановке кто-то из пассажиров покинул лайнер из-за болезни, так что нет никакой проблемы в том, чтобы взять на борт еще одного пассажира. Из почти инстинктивной предосторожности Джасмин предъявила новозеландский паспорт, тот самый, из-за которого у Тарика зародились подозрения. Граждане Новой Зеландии чаще путешествуют на туристических лайнерах, чем граждане уединенного Зюльхейля.
Час спустя сверкающие пески Зюльхейля скрылись за горизонтом. Джасмин стояла на палубе, не в силах оторвать взгляд от исчезающей земли. Ей хотелось верить, что пока она видит землю, последние ниточки, связывающие ее с Тариком, не оборваны. Но настала ночь, и пришел конец даже этим несбыточным грезам.
Тарик не мог избавиться от грызущего ощущения утраты, которое медленно, но верно пожирало все его надежды на счастье.
Когда он был на полпути между Абразом и Зюльхейной, гнев немного улегся, чему способствовали родные пейзажи. Взамен его охватила тоска. Он отдал Мине сердце, и она во второй раз порвала его в клочья.
В его мозгу крутился мучительный образ — жгучая боль в глазах Мины, когда он объявил ей, что намерен взять вторую жену. Что он отвергает ее, отвергает так же, как и ее семья. Какой-то отчаянный глубинный голос твердил ему, что он совершил ошибку, что должен вернуться домой. В поисках любого проблеска надежды он стал прислушиваться к этому голосу.
Если взглянуть на дело логически, без эмоционального ослепления, то все случившееся предстает бессмысленным. Если Джасмин намеревалась бросить его, она могла бы сделать это и без содействия Сары. Страх вполз в Тарика, когда он осознал этот факт. И почему Джамар сообщил ему об измене таким будничным тоном, причем в отеле,